Эту историю моей подруге экскурсоводу Ирине рассказала пожилая француженка.
Вообще-то Ира – учитель русского и литературы в школе небольшого городка, но иногда подрабатывает, возит редкие экскурсии, заглядывающие в их провинциальный, но гордящийся старинными церквями и богатый знаменитым Троицким монастырём с целебными водами, городок.
В довирусное ещё время зачастили туда иностранцы, в основном китайцы. А вот французы были впервые.
И что их сюда занесло, было непонятно. Ну может пресытились нашими столицами, посмотрели Золотое кольцо и прочие российские достопамятности и, наконец, решили заглянуть сюда.
Все они приезжают со своим переводчиком. И на этот раз бойкая переводчица пересказывала краеведческий текст моей подруги. А та уж знает о городке нашем всё, увлекается историей его давно.
И вдруг, уже к концу дня, одна пожилая француженка, которая казалась инициатором этой группы французов, обращается к Ире на русском.
Сначала показалось на очень плохом русском, с большим акцентом. А потом, когда к округлостям русско-французского произношения подруга привыкла, выяснилось, что русский язык француженка знает неплохо.
Она спрашивала, искала улицу Сенную, каменный двухэтажный дом с высоким деревянным забором. Рядом должна быть церковь Преображения Господня.
И, действительно, церковь такая в городе есть, реставрируется как раз, закрыта для посещений. Вот только улицы там такой рядом нет и в помине. Даже среди переименованных. И домов старых там множество.
Теперь Ирина поняла цель приезда этой группы; старая француженка искала что-то своё, семейное, личное. И Ира пообещала, что съездят в те места завтра.
Ирина, большой любитель истории края, конечно, отменила все свои домашние дела, и провела вечер в ресторане гостиницы "Октябрь", где остановились иностранцы. Француженка обещала пояснить ей свой интерес.
Приехала после ужина туда.
Рассказ иностранки – о нашем таком трудном зигзаге российской истории, зигзаге судеб и о молоденькой Глаше-Аглае, которой не посчастливилось в нём жить.
Глаша - бабушка рассказчицы, та женщина, которая вырастила её, научила говорить по-русски. Она – русская эмигрантка начала XX века.
И совсем это было недавно. Кажется нам, что начало века двадцатого, это даль предальняя. А на самом деле, только недавно умерли люди, тогда живущие. Так же хрустел под ногами снег, радовала весна, так же хотели быть любимыми.
Ну так вот ...
Глаша выросла в странной семье: мама, три брата и она, младшая. Отца не было, говорили – умер. Но Глаша его совсем не знала, умер ещё до её рождения.
Небогатые были совсем. Мама была работницей на текстильной фабрике. Жалованья ей не хватало.
Но был у них покровитель – Осип Павлович, приезжал часто из уездного города, подарки привозил. Был он женат, там у себя, в уездном.
Его мать , старушка Егоровна, местная жительница, жена бывшего, скоропостижно умершего священника, жила здесь, рядом с церковью Преображения, где и служил когда-то ее муж, в двухэтажном доме – одна с обслугой.
Вот Осип и приезжал – типа к матери, а сам больше находился у них, у Марии.
Осип Павлович Глашу баловал: то сладостей привезёт, то на праздник детский свозит в город большой уездный. И в церковно-приходскую школу детей всех устроил.
А однажды такие сапожки красивые со шнуровкой Глаше привёз, что выходить к подружкам было стыдно, обзавидуются. Нет таких ни у кого!
А вот как надела их, так и услышала от своих подружек завистливых, что говорят о маме её и об Осипе. А говорили неприятное.
А ещё сказали, что он, Осип-то значит, и есть – ее, Глашин, отец. А братья у мамы все не его, а мужа прежнего маминого, и не отец тот муж для Глаши.
Очень тогда она расстроилась, но Осипа Павловича любить не перестала. Старшие братья уже работали у него на лесопилке, один женился даже. А Ванюшка, младший, в училище собирался.
Так и жил Осип Павлович на две семьи. Не бросал Марью с детьми, помогал во всём.
А Глаша уже повзрослела чуток, понимала всё. К Егоровне заглядывала. У той игрушек не было, но были фигурки фарфоровые красоты невероятной. Егоровна-то суровая тётка была, но Глашу любила, привечала, и фигурками играть даже разрешала, книжки ей давала читать, просвещала и просвящала - в церковь с ней ходила.
Но вот грянули перемены. Да такие, что не понять, что и делается. За оружие взялись и сыновья Марии. И оказались врагами.
Продолжение рассказа о том, как Глаша оказалась во Франции, читайте здесь)
Интересного вам чтения на дзене...
Подписывайтесь на мой канал - Рассеянный хореограф