Рассеянный хореограф

Весь этот день Александр провел у них. За делами день прошел быстро. Вечером мужчины курили на балконе. Под окном – поле, бугристые лесочки, овраги, шоссе. Тут будут строить новые дома. Начало Предыдущая...

Летом Полина занималась английским с учениками. Это было очень даже утомительное занятие. Она переезжала на автобусе или трамвае из одного района города в другой, с квартиры на квартиру, занималась старательно, частенько превышая оплаченное время...

Хутор прятался за хутором. Дома выкрашены в синий цвет. Улицы здесь узкие, уходящие то вниз, то поднимающиеся вверх. А там – внизу, на окраине пускающихся вниз улиц виднелось синее бесконечное море. Начало Предыдущая...

В трамвае они ехали долго. Внузу тускло лоснились черные шпалы, густо политые мазутом, трамвай мотало на ходу. На остановках выходили – окраина. Рядом ехали артельные подвыпившие мужики, и поэтому старшая сестра иногда затыкала уши братику...

Бревенчатый дом уборщицы Зинаиды был стар. Посерели от времени бревна сруба. Он выходил окнами на проезжую часть. Низкий забор, заросший пыльной травой, отделял двор от дороги. Двор, вытоптанный посередине, тоже зарос серой травой...

Вася сел рядом, сорвал колосок. – Петушок или курочка? – так играли они в детстве. Вера посмотрела на него, глаза ее были красные, заплаканные. Она втянула носом, выдохнула: – Курочка.

Весна 1946-го В апреле в гарнизоне началось оформление документов на демобилизацию. Они подписывали бумаги, готовились. Домой! Все были возбуждены, освобождены от многих работ и нарядов. Их переформировывали, выдавали новое обмундирование, денежное вознаграждение на послевоенное обустройство...

– Василий, уполномоченного в район повезешь завтра, сбирайся, – махал бригадир. – А лошадь моя? Лошаденка, на которой возил Василий овощи, была совсем никудышная. – Возьмешь Сивого. Доставишь уполномоченного, куда скажет...

В январе повезли их на охрану какой-то виллы. Верней, дороги к ней. Там проходила встреча наших высоких чинов с поляками. Василий нес вахту на обочине, машин тут было множество, погода ужасная – снег с дождем...

Ваську Татьяна помнила семнадцатилетним парнишкой – тихим и застенчивым. А теперь пришел с фронта – мужичок. Он, по-прежнему, был тих, скромен, но чувствовался в нем некий уверенный стержень будущего хозяина...

Белая ночь заглядывала на двор. Василий, после того как гости подразошлись, уже и воды натаскал, расплескивая от хмели часть ее по дороге. Бабоньки помогли матери убраться. Верушка так и не пришла. Он все думал: идти – не идти к ней? Погонит его пьяного? Или...