Рассказывал мой старенький прихожанин - учитель математики Николай Тимофеевич, заслуженный, очень уважаемый в селе человек.
Это было трудное послевоенное время. Молоденький сельский учитель Николай в войну был подростком. И после института его направили в дальний закуток Курской области.
Там запросто можно было нарваться на неразорвавшийся снаряд, и у каждого мальчишки был полный набор трофейных и советских патронов. Пистолеты и автоматы сдавали, за этим следили. А патроны... Отбирай - не отбирай, все равно из мальчишеских карманов все не вытрусить.
Мальчишки были тогда большой силой на селе. Мужчин с войны вернулось мало. И на мальчишках держалась и пахота, и пастбище, и коровники.
Учитель Николай после уроков тоже бежал в мастерскую. Он благодаря деду кумекал и в слесарном, и в токарном деле, и в ремонте машин, и самозабвенно до полночи возился с тракторами и комбайнами. Поэтому мальчишки его уважали.
Учителю с уважением - в школе хорошо. И не шалят дети чрезмерно, и больше стараются, чтобы рука, работящая, пропитанная соляркой, не трудилась красной пастой над их тетрадями.
А тут Илья. Никто не насмехался над мальчиком, в четырнадцать лет неспособного решить задачи для первоклашек. В его дом мина попала. Бабушку убило, а малыша контузило. Потом он чуть не погиб на пожаре. Говорить Илюша начал в шесть, считать до десяти в одиннадцать лет. И говорил медленно и осторожно, будто извиняясь.
Его любили, его жалели. Родители его с фронта не вернулись, и жил Илья у сестры матери. Хорошо жил, но очень медленно взрослел.
Решил молодой учитель Илью арифметике поучить. Каждый день после школы занимался с ним час. За месяц прогресс был минимальный. Илья надолго задумывался над примером, чесал русые кудрявые лохмы и выдавал ответ. Примеры он все же решал лучше, чем задачи. А в задачах лучше решал задачи на сложение, чем на вычитание.
И Николай попытался понять его логику: почему он решает так, а не иначе?
- Задача. У тебя было пять яблок, Серёжа дал тебе ещё два яблока, а ты три яблока отдал Мише. Сколько у тебя осталось яблок?
- Ни одного, - отвечал Илья и хмуро смотрел куда-то в пол.
- Почему ни одного? Давай ещё раз. Пять яблок у тебя. Серёжа дал ещё два. Сколько будет яблок?
- Пять и два. Семь.
- Правильно. Теперь нужно отдать Мише три яблока. Сколько у тебя остаётся яблок?
Илья молчал, опустив глаза. Николай мягко наседал:
- Ты мне объясни. Я не понимаю.
Николай задумался. И вслух сказал:
- Жалко, не сезон. А то бы яблоки взяли, на натуре попробовали. Чем бы яблочки заменить?
Илья вынул из кармана жменю разнокалиберных патронов и высыпал на стол. Николай чуть не подпрыгнул от неожиданности, но не стал пока ругаться на парня и продолжил занятие:
- У тебя пять патронов. Два тебе дали. Сколько всего?
- Семь.
- Правильно. А если ты отдал три, сколько у тебя остаётся?
- Семь минус три. Четыре.
- Отлично. А с яблоками почему не получается?
- Яблоки… они вкусные...
Николай словно увидел свет в конце тоннеля:
- Так... Тебе дали яблоки, и ты взял? Правильно.
- Да.
- А три Мишке отдавать не хочешь?
- Нет. Ему одного хватит. А у меня ещё Верунька, мамка и бабка.
Мамкой он называл сестру родной матери, которая его «приняла в сыновья», Верунька - ее пятилетняя дочка, а бабка - мать ее покойного мужа, умершего пару лет назад от ран.
- Если ты Мишке, Веруньке, мамке и бабке отдал по яблоку, сколько у тебя осталось?
- Семь минус четыре. Три. Так у меня же ещё друзья - Кузьмич, Егоровна и Маруся. Они меня завсегда угощали, когда у самих ничего не было. Нешто я им яблочка не дам?
Николай живо представил безногого Кузьмича с добродушной улыбкой, чёрную от горя солдатскую вдову Егоровну, потерявшую в войне и мужа, и всех своих сыновей, и медсестру Марусю, бойкую хохотушку, желающую обогреть и приласкать всех сирых и убогих.
Николай спросил Илью:
- Себе не оставишь яблочка?
Тот вздохнул, а потом улыбнулся:
- Видишь, не получается. Три минус три будет пшик.
Николай озадаченно посмотрел на Илью и сказал:
- Я все понял. Ты теперь, когда задачу про яблоки читаешь, патроны считай. Хорошо?
- Хорошо, - обрадовался Илья. — Это я справлюсь. А с яблоками... вдруг кого забуду ...
На следующей неделе Николай в учительской рассказал эту историю. Кто-то беззлобно улыбнулся, мол, что с больного парня возьмёшь. А вот пожилая учительница словесности посмотрела поверх очков на Николая и степенно произнесла:
- Хорошая арифметика. Божья. Такая и должна быть.
Тогда Николай не понял этого выражения. Понимание пришло с годами, с воцерковлением и чтением Святого Евангелия.
Поделить семь на семерых в голодное время, не оставив себе ничего, — это первый шаг к тому, чтобы двумя рыбами и пятью хлебами накормить тысячи. Да, это первый шаг к Нему, к Господу. Вот такая она, Божья арифметика.
Священник Игорь Сильченков