Зеленая энергетика на поверку оказывается не такой уж и зеленой. Снижая нагрузку на атмосферу, аккумуляторы требуют все больше лития, кобальта и никеля. На суше их может не хватить.
Человечество пока только замахивается на глубоководную добычу — процесс долгий и дорогой. Но экологи уже бьют тревогу: подводный мир оказался под серьезной угрозой.
Угроза морской жизни
Если мы оглянемся и посчитаем, сколько нас окружает устройств с аккумуляторами, то ужаснемся: смартфоны, планшеты, ноутбуки, вейпы, роботы-пылесосы. В общем, все беспроводное. А есть еще электромобили и солнечные батареи. Движущая сила — кобальт, литий и никель. Бизнес уже предвидит их дефицит и присматривается к морским запасам.
Экологи пока рассуждают большей частью в теории: реальных глубоководных работ по добыче ископаемых никто не проводил. Однако есть несколько примеров, которые не сулят ничего хорошего ни морским обитателям, ни экологии всей планеты. Добыча металлов на шельфе в Индонезии погубила до 60% процентов кораллов, оттуда уходит тунец. А это — основное блюдо местного населения. В конце прошлого века Германия спонсировала эксперимент по вмешательству в океанские глубины: на дне Тихого океана возле Южной Америки были прорыты борозды шириной 8 метров. За 20 с лишним лет флора и фауна там еще не восстановились. На дне все происходит медленно. Поднятые работами взвеси могут оседать годами.
Экологи уверены, что глубинные работы повлияют на жизнь в верхних слоях мирового океана. А там обитает планктон — рачки, моллюски и прочая морская мелочь. Эта мелочь производит примерно половину атмосферного кислорода.
Против даже перспективных работ по добыче выступают и правительства, и частные компании. Понятно, что против — островные государства и те, у кого протяженные береговые линии. Характерно, что среди предприятий есть такие, которые зависят от аккумуляторов. Например, Samsung и Philips.
Угроза обрела очертания
Акватория мирового океана делится на две неравные части: территориальные воды государств и нейтральные. Соотношение — примерно 40:60. Тонкость в том, что львиная доля редкоземельных металлов залегает на «международном дне». Все исследования и промышленные работы там регулирует особое подразделение ООН — Международный орган по морскому дну (МОМД). Он выдает лицензии государствам и частным компаниям под поручительство государств. Работам обязательно предшествуют серьезнейшие изыскания — до 15 лет. Вплотную к процессу подобралась только одна компания — канадская NORI. Если все пойдет по плану, то добыча на участке между Гавайями и Мексикой начнется в 2024 году. В той акватории обнаружены крупнейшие запасы редких металлов.
Три лицензии на исследования есть у России. Но приступить к практической части нашим океанологам мешает износ научно-исследовательских судов. Это прямо указано в морской доктрине РФ. Потребность в редкоземельных металлах есть. Аккумуляторные заводы в России работают, хотя большей частью по старинке — на свинце, обслуживают автопром.
Есть ли выход?
Ученые предлагают от океана отвязаться и переключиться на то, что под рукой. Во-первых, всерьез взяться за переработку аккумуляторов б/у. Впереди планеты всей — Китай. Там не только со своими справляются, но и чужие литийионные аккумуляторы скупают. Но в среднем в мире на вторичную переработку попадают не более 5% редких металлов. Второе направление — разработка систем на базе других химических веществ. В Германии сейчас разрабатывают аккумуляторы из серы. Они должны служить в три раза дольше обычных, добыть и утилизировать серу гораздо проще. В океан заглубляться не надо.
Как вы думаете, отстанут промышленники от океана?
Автор: Сергей Хохлов, независимый автор медиагруппы «Хакнем»
