21 января 1924 не стало первого лидера и идеолога государства рабочих и крестьян В.И. Ленина. В Кремль со всех сторон летели телеграммы от трудящихся, с просьбой дать возможность всем желающим увидеть своего вождя, даже после его смерти. Партийная верхушка приняла решение - гроб с телом Ленина сохранить в склепе, сделав последний доступным для посещения.
Скоро будет 100 лет, как саркофаг с мумией вождя пролетариатов покоится в Мавзолее на Красной Площади. Комплекс, ставший своего рода символом целой эпохи нашей страны, сегодня признан всемирным наследием ЮНЕСКО.
За свою почти вековую историю, реликвия пережила несколько покушений. Вот и у Гитлера были на нее свои планы. Безумный фанатик считал, что для советского народа с потерей Москвы будет потеряна вся Россия. Осенью 41-го он довольно потирал руки, предвкушая скорый захват советской столицы, который должен был стать завершающей точкой в Восточной наступательной кампании.
Заручившись поддержкой Японцев, которые после захвата Москвы должны были начать наступление на Дальнем Востоке СССР, фюрер рассчитывал часть освобожденной армии перебросить на завоевание южных регионов. Они открыли бы ему путь к вожделенной кавказской нефти. Обладая бесценным сокровищем, Третий Рейх был бы несокрушим.
Завоеванные советские территории фюрер планировал колонизировать, заселив представителями высшей расы. Для этого необходимо было освободить занимаемые местным населением территории. На этот счет у него не было никаких сомнений – 80% предполагалось вывезти и использовать как рабов, часть истребить, а оставшихся на своей земле использовать как дармовую рабочую силу в помощь немецким захватчикам.
О том, как поступить с завоеванной столицей СССР, Гитлер задумался еще до начала войны. В мае 1941г. по его приказу в Германии был создан спецотряд «Москва». Отборные бойцы были поделены на 2 группы.
Первая должна была взять под стражу высокопоставленых советских руководителей, захватить стратегически важные объекты с персоналом и документами.
Вторая группа готовилась для подрыва Красной площади вместе с Мавзолеем и уничтожения с лица Земли всех культурных, исторических зданий и ценностей столелом вожицы. Гитлер посчитал, что подрыв важнейших символов революции и государственной власти, поразит советский народ в самое сердце, парализует волю к сопротивлению.
Этот тактический ход фюрера был не такой уж бредовой идеей, ведь после возведения в 1930 году фундаментального гранитного Мавзолея, Красная Площадь и тело первого лидера стали для страны сакральным центром. В СССР прочно сложился Культ Ленина.
С трибуны нового Мавзолея руководители Партии и Правительства приветствовали армейские части, колонны демонстрантов. Здесь армия и трудящиестя демонстрировали свою мощь и сплоченность. Уничтожение Кремля и Мавзолея, выбило бы почву из-под ног защитников столицы. Морально деморализованные, они не смогли бы помешать Гитлеру захватить лакомый трофей – Москву.
Однако подрыв усыпальницы Ленина фюрер по своей задумке оставил на десерт. Перед этим в ноябре 41-го командование Вермахта планировало с триумфом пройти по Красной площади. Фантазия диктатора рисовала ему радужную картину, как он командует парадом завоевателей, стоя на трибуне Мавзолея, где когда-то стоял сам Сталин
Тело же самого вождя было для фюрера самым главным трофеем, Гитлер хотел вывезти его в Германию и выставить на всеобщее обозрение в Берлинском музее, в котором он планировал коллекционировать наиболее достойные экспонаты своей захватнической кампании со всего мира.
Но планам диктатора Германии не суждено было сбыться. Гитлер не знал, что 3 июля 1941г., Нарком Госбезопасности СССР В.Н. Меркулов подписал приказ об эвакуации тела Ленина из Мавзолея в Тюмень.
Не знал он и о том, что 15 октября 41-го, Государственный Комитет Обороны издал постановление №801cc под грифом «Совершенно секретно». Согласно документу, новой столицей после захвата Москвы должен был стать Куйбышев.
Таким образом, даже если бы войскам Вермахта удалось вять Москву, пленить верхушку руководства Советского Союза и заполучить мумию воддя в качестве трофею фюреру все равно было не суждено.