NOIR

Первого мая 1945 года их дивизия вышла на берег Балтийского моря, и боёв больше не было. Сытые бойцы, разместившиеся в казармах Ростокского зенитного училища, сидели, пили французское вино, закусывали деликатесами и радовались каждому часу и каждой минуте, потому что наконец поняли: для них война закончилась — «Мы будем жить!..» Но прежде чем добраться до этого берега и этих фаянсовых тарелок, Илья Григорьевич Соколов, 1925 года рождения, прошёл через такое, о чём вспоминал предельно честно — без сглаживания и прикрас...

22 июня 1957 года пленум ЦК КПСС превратился в настоящий суд. На скамье подсудимых — не уголовники, а высшие фигуры партии: Вячеслав Молотов, Георгий Маленков, Лазарь Каганович и примкнувший к ним Дмитрий Шепилов. Их клеймили как «антипартийную группу». А ведь всего за четыре дня до этого именно они едва не отправили в политическое небытие Никиту Хрущёва. История, в которой охотники в считаные дни сами стали добычей, заслуживает того, чтобы разобрать её по косточкам. 18 июня 1957 года заседание Президиума ЦК постановило освободить Хрущёва от обязанностей Первого секретаря ЦК...

В ночь на 11 мая 1920 года из тюремных стен посреди тьмы вывезли несколько телег, накрытых рогожей. Под этой грубой тканью лежали оглушённые люди — каждого приговорённого предварительно лишили чувств, опасаясь, что красные кавалеристы попытаются отбить своего любимого командира. Местом казни выбрали братское кладбище Ростова-на-Дону, и место захоронения расстрелянных не выяснено по сей день. Так оборвалась жизнь человека, которого ещё недавно называли главным «козырем» большевиков на юге России, — и которого та же власть в итоге арестовала и расстреляла как мятежника и убийцу комиссара...

Адмирал Колчак мечтал о «первом Суде Наций над большевизмом» — грандиозном трибунале, который вынес бы приговор революции. Вместо этого судили его самого: скоро и жестоко, как и водилось в годы Гражданской войны. Это, пожалуй, самый точный образ всей затеи, родившейся зимой 1919 года вокруг далёкого архипелага в Мраморном море. Принцевы острова должны были стать местом, где Запад поставит точку в русской смуте и заново выстроит правила существования бывшей империи. Точку он действительно поставил — но совсем не там, где собирался...

Среди муз русских классиков, вдохновлявших писателей на их лучшие произведения, были не только заботливые и покорные супруги, но и законные да гражданские жёны-стервы, наполнявшие существование своих избранников болью и страданиями. И минута между разочарованием и выстрелом — вот всё, что отделяло Владимира Маяковского от смерти в тот день, когда замужняя артистка Вероника Полонская отказалась бросить театр и развестись с мужем. Поэт, годом ранее влюбившийся в неё и упорно настаивавший на свадьбе, услышал отказ, приказал актрисе покинуть комнату — и пустил себе в грудь смертельную пулю...

Три выстрела из табельного пистолета оборвали блестящую военную карьеру, которая вот-вот должна была привести её обладателя в столицу. Стрелял инженер-майор Марков В.Г., оружие он получил в тот самый день для несения дежурства. Мишенью стал генерал-лейтенант Георгий Павлович Карих — командир 18-го отдельного ракетного корпуса, делегат XXII съезда КПСС. Случилось это неслыханное ЧП 21 января 1970 года в Челябинской области. Самое поразительное в этой истории даже не сам выстрел, а приговор: убийце...

Истребитель, проделавший путь от румынского аэродрома до американского полигона и обратно, в итоге не произвёл большого впечатления на тех, кто ради него затеял целую разведывательную операцию. Самолёт собрали за океаном, отметили американской символикой, испытали — а потом разобрали и вернули обратно. Эта развязка выглядит особенно показательной, если знать, какими усилиями и через сколько границ его туда доставили. Речь идёт о реактивном Як-23, советской машине, использовавшейся весьма ограниченно...

На Введенском кладбище Москвы есть могила, мимо которой не удаётся просто так пройти никому. Она сразу привлекает внимание — и причина тому одна: её ограда украшена кандалами. Не решётка, не камень, а именно оковы, те самые, что когда-то надевали на людей. Под этой странной оградой лежит человек, чьё имя при рождении звучало как Фридрих Йозеф Гааз, а вся каторжная Россия знала его как Федора Петровича — и почитала едва ли не «святым» для всех заключённых страны. В 1853 году проститься с ним пришли...

На полигонах Министерства обороны РФ, разбросанных по двум военным округам, испытатели несколько раз нажимали на спусковой крючок при морозе в -70°С — и оружие не давало осечки. Потом температуру поднимали до +50°С. Результат тот же. Именно этот момент стал, пожалуй, ключевым аргументом в пользу пистолета «Удав»: новинка климовского ЦНИИТОЧМАШ подтвердила работоспособность в диапазоне, который охватывает климатические условия от якутской тайги до аравийской пустыни. Армия ждала этого давно — и, судя по всему, дождалась...

В январе 1938 года в Воронеже был расстрелян генерал, которого когда-то называли «сибирским Суворовым». Никакого суда не было — приговор вынесла так называемая Тройка. Это имя — Анатолий Николаевич Пепеляев — вернули из небытия лишь спустя полвека, когда его полностью реабилитировали. Но за этой финальной точкой стоит история, которую невозможно уложить в одну строку архивного дела. Прозвище «сибирский Суворов» Пепеляев получил не случайно и не авансом. В декабре 1918 года возглавляемые им белогвардейцы...

В 1960 году двух стариков реабилитировали. Григорию Филипповичу и Хасе Гавриловне Ягода вернули доброе имя — но к тому моменту обоих уже давно не было в живых. Он скончался спустя считанные дни после прибытия в Воркутинский лагерь, она пережила мужа ненадолго и умерла в январе 1940 года в Севвостлаге. Эти подробности приводит в своей книге «Запрещённый Сталин» Василий Сойма. За двадцать с лишним лет до запоздалой справедливости их сын, всесильный когда-то нарком, был расстрелян как враг народа, и именно его падение запустило цепочку, в которой сгорела вся семья...

Чтобы американцы наконец-то поверили немецкому диверсанту, ему пришлось высыпать перед чиновником 84 000 долларов наличными. До этого Джорджа Даша, прибывшего сдаться по собственной воле, дважды выгоняли с порога, обзывали придурком и советовали не беспокоить серьезных людей сказками. И только пачки купюр, выданные ему абвером на заброску, заставили Вашингтон отнестись к угрозе всерьез. Если к чему-то в Америке относятся внимательно, так это к деньгам. А ведь история, едва не закончившаяся подрывом стратегических объектов на территории США, началась куда раньше — и с совершенно иного расчета...