"Эх огурчики да помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике" - гласит известная частушка. Но кто и зачем на самом деле убил пламенного трибуна? 1 декабря 1934 года в Смольном прозвучал роковой выстрел, унесший выстрел первого секретаря Ленинградской парторганизации Сергея Мироновича Кирова. Роль личности в истории сыграла здесь как никогда. Но всё ли так просто?
О герое
Сергей Миронович Костриков родился в 1886 году в городе Уржум Вятской губернии. В восемь лет Серёжа осиротел, но это не убило в нём живого ума и волю: он сумел окончить сначала приходское, затем городское училище. Далее он поступает в Казанское низшее механико-техническое промышленное училище, которое успешно окончил в 1904 году. Затем он переехал в Томск, где работал чертёжником.
Согласно заветам Белинского, как любой честный и смышлёный молодой человек в то время, Костриков увлёкся социалистическими идеями. Вскоре он выбрал путь профессионального революционера. В 1904 году Сергей Миронович вступил в РСДРП, в 1905-м за организацию забастовки железнодорожников в Тайге был впервые арестован, а далее - работал по заданиям партии в Иркутске, Новониколаевске, Владикавказе. Именно во владикавказский период Костриков стал талантливым журналистом, в одной из публикаций впервые подписавшись псевдонимом "Киров".
До 1917 года Киров не примыкал к большевистской фракции РСДРП, но Октябрьскую революцию принял безусловно. Так Киров стал ленинцем. В годы Гражданской войны он работал на Кавказе и в Астрахани, с 1921 года - в Баку на должности первого секретаря КП Азербайджана. В эти годы он близко познакомился и сдружился с Орджоникидзе, Микояном и Сталиным. В 1923 году Киров стал членом ЦК, а также преданным сторонником генсека. "Мироныч" и Сталин стали друзьями, а Орджоникидзе (тоже друг) называл его "мужиком бесподобно хорошим".
В конце 1925 года внутри партии разгорелась борьба между Сталиным и Зиновьевым, который был председателем Коминтерна и Ленинградского совета. На XIV съезде зиновьевцы уступили, и ленинградскую управленческую когорту решением ЦК сняли. Григория Евсеевича заменили в северной столице на Сергея Мироновича (пусть тот поначалу и не желал покидать Баку). Киров проводил полностью сталинскую линию, лично выступал против оппозиции, смог завоевать уважение ленинградцев своими яркими речами и человеческой простотой. Занимал он сталинскую позицию и во время начала индустриализации с коллективизацией. Даже на XVII съезде в 1934 году, вопреки мифу, Кирова не избирали вместо Сталина генсеком, да и вообще его политическая роль была небольшой - на Политбюро он присутствовал редко, занимаясь своим городом. Вообще никаких свидетельств оппозиции Кирова Сталину не имеется, о чём хорошо написал исследователь Осмунд Эгге в своей монографии.
Об убийце
Роковой выстрел 1 декабря 1934 года в Смольном нанёс 30-летний Леонид Николаев. Железно установлено, что убийство осуществил именно он и из своего личного (бывшего с 1918 года во владении) револьвера. Но стоит подробнее рассказать о личности террориста. Николаев родился в 1904 году в Петербурге в семье ремесленника. Его дореволюционная биография мало чем отличалась от таковых у молодых юношей с трудной судьбой. В 1923 году Леонид был принят в партию, и всю дальнейшую жизнь служил рядовым аппаратчиком. Придя в ленинградскую парторганизацию при Зиновьеве, он естественным путём был знаком по работе с видными членами зиновьевского аппарата: Котолыновым, Румянцевым и другими. Это вообще нормально - знать в лицо своих подчинённых и, вопреки позднейшим обвинениям, в оппозиционную работу и заговоры Николаева не вовлекали. Его связей с антисталинскими выступлениями найдено не было.
Однако, современники отмечали склочность Николаева и его неуживчивость: он менял работы в среднем раз в полгода. Но ему каждый раз партия давала шанс проявить себя: незадолго перед убийством он трудился в Институте истории партии. Несмотря на сложный характер, Николаев довольно удачно женился на миловидной девушке, тоже члене партии, Мильде Драуле. Она работала в одно время в Смольном и Киров её, несомненно, видел. Однако, свидетельств их близкого знакомства, а тем более интима, тоже нет.
В браке у Драуле и Николаева родилось двое детей, жена помогала мужа, особенно в моменты его неудач на работе. Крупная неудача, в частности, настигла чету Николаевых в середине 1934 года: за систематическое невыполнение своих трудовых обязанностей Леонид был исключен из партии, а также уволен с места работы. Он был уверен, что к нему просто относятся несправедливо и стал активно писать Кирову со Сталиным, требуя от них участия в своей судьбе. Реакция была - дело Николаева слушалось в ЦКК, но проверка подтвердила ранее озвученное и в просьбе о восстановлении в ВКП(б) было отказано. Будущий террорист обозлился и примерно с октября 1934 года стал планировать убийство.
Трагедия
Николаев в своих дневниках замышлял теракт как показательное дело, привлекшее бы внимание партии к его личным проблемам. Осуществить свой замысел было относительно легко: ношение оружия членами партии было тогда нормой, а в Смольный имелся свободный доступ: вход был разрешён в любое место лишь по партбилету, который у Николаева остался на руках. Кабинет Кирова на третьем этаже также был доступен, а сам Мироныч ходил с крайне скудной охраной. Сравните эту картину с сегодняшним доступом в простую райадминистрацию, не говоря уже о губернаторах и выше... Воистину страна "народного единства"
Первую попытку убийства Николаев принял 15 октября 1934 года на улице, пытаясь подойти к Кирову. Но совершить задуманное не удалось. Охранники из НКВД увидели подозрительного человека, проверили его и... отпустили! Это обычно выдают за некий заговор органов или даже участие Сталина в убийстве. Но в истории почти всегда верным является самое простое объяснение - ведь люди в редких случаях действуют сознательно. Здесь тоже всё просто - документы на оружие и партбилет у Николаева были при себе, так что оснований для ареста не было.
Вторую попытку убийца готовил тщательнее. Решил же он её реализовать 1 декабря, сразу после очередной неудачной попытки добиться "справедливости" по своему делу. Николаев хотел достать пропуск на собрание, где должен был выступать Киров, но обивание порогов Смольного желаемого не принесло. По роковой случайности, готовившийся к собранию Киров принял решение перед ним заехать из дома в Смольный. Примерно в 16:30 в коридоре третьего этажа Киров и Николаев пересеклись. Воспользовавшись отдалённостью кировского охранника Борисова (который, как показал Эгге, всегда держался поодаль Мироныча по его прямой инструкции), Леонид буквально за полминуты сделал два роковых выстрела. Киров умер практически мгновенно. Из рядом расположенного кабинета выбежали члены Ленинградского комитета партии. Нужно было сообщать в Москву...
Реакция
О случившемся было сразу доложено Сталину. В это время генсек проводил совещание с соратниками, новость об убийстве его любимого друга настроения явно не добавило. Но собрание продолжилось. Именно к его концу, часа через три-четыре, ЦК разработал знаменитые директивы об упрощении порядка рассмотрения политических дел. Это часто выставляется за участие Сталина в убийстве, но, во-первых, между новостью и принятием решения прошло несколько часов (вполне достаточных, чтобы отрефлексировать событие), во-вторых, на жёсткость решения напрямую повлияло состояние искренних гнева и злобы, а в-третьих, Сталин был политиком высочайшего уровня и воли, он умел мобилизовывать себя в самые сложные моменты и использовать уколы судьбы против оппонентов. Пример: история с оглашением "Письма к съезду" на XIII съезде партии в 1924 году, когда Сталину удалось обернуть тяжелые слова Ильича в свою пользу.
Поэтому нет ничего удивительного в использовании реально ударившего по чувствам генсека убийства в целях политической борьбы. Сталин вечером 1-го числа в сопровождении ряда членов ЦК лично выехал в Ленинград, проводил допросы Николаева и других. Планировалось допросить и охранника Борисова, но тот (как показали выводы многочисленных комиссий советского и постсоветского времени) погиб от удара головой во время автоаварии. Ленинградские чекисты, решившие искать в убийстве иностранный след, были через пару дней заменены московскими, которые имели (согласно воспоминаниям Ежова в 1937 году) директиву от вождя: "ищите след среди зиновьевцев". Будь Сталин замешан в убийстве, то ему, напротив, не надо было менять чекистов - иностранный след вполне отводил все подозрения от генсека.
В итоге следствие пошло по направленному Сталиным пути. К середине месяца следователи добились "признаний" в нужном духе, арестовали всю бывшую зиновьевскую верхушку Ленинграда, самих Зиновьева и Каменева. Николаева и ряд других расстреляли 29 декабря 1934 года, а бывших лидеров оппозиции сначала обвинили в политической ответственности в убийстве Кирова (за что сих судили в январе 1935 года), а через полтора года (на процессе в августе 1936 года) - и в прямой организации теракта. Но были ли вообще причастны зиновьевцы?
В день убийства ни Зиновьева, ни Каменева не было в Ленинграде. Каменев даже пришёл на прощание с Кировым, а Зиновьев вскоре после убийства даже написал некролог и был встречен Корнеем Чуковским. Про Зиновьева и Чуковского я ранее писал. Но что по самому теракту? По известным нам поздним документам (тюремные записки Зиновьева и письма Каменева), в свою политическую ответственность они поверили, поскольку им следователи дали заведомо ложную информацию об установленных связях Котолынова и других бывших оппозиционеров с Николаевым. Хотя даже фактов политической связи зиновьевцев с убийцей просто нет. Зиновьев лично не знал Николаева, а зиновьевцы сталкивались с тем только по работе, при этом ни в одном документе периода оппозиционной борьбы будущий убийца просто не упоминается. Не был он политическим противником Советской власти и Сталина. Участие в убийстве же все осужденные, кроме Николаева, отрицали. Не было найдено и ни единого вещдока.
Выводы
Самого Кирова торжественно похоронили в Кремлёвской стене и посмертно канонизировали как пламенного революционера. Он этого, несомненно, заслуживал. Я в этом плане несогласен с оценкой Кирова Троцким как человека средних способностей. Гораздо интереснее политические последствия убийства трибуна революции. Дело Кирова стало прологом к будущему уничтожению реальных и бывших оппозиционеров в партии. К этому добавились всё нараставшая угроза войны с капиталистическим державами, а также выявившаяся в ходе обсуждения конституции 1936 года некоторая неоднородность чаяний в советском обществе. Сталин принял самое логичное и простое, но не сильно человечное решение - максимально зачистить политическое поле. Для этого пришлось прибегнуть в том числе к использованию кировского дела.
Картина убийства обстоятельно исследована (например, Осмундом Эгге, Анной Кириллиной), и можно сделать некоторые обоснованные выводы:
- Убийца Кирова, Леонид Николаев, действовал в одиночку исходя из мотивов личной обиды, теракт совершил полностью самостоятельно
- Убийце никто не помогал: ни Сталин, ни бывшая зиновьевская оппозиция, не имели к замыслам Николаева никакого отношение и были застигнуты врасплох случившимся
- После некоторого обсуждения в ЦК Сталин, будучи политически опытным человеком, смог смирить свой личный гнев от потери друга и сумел воспользоваться делом для борьбы с бывшей оппозицией.
И самое главное: если в истории что-то объясняется просто, а не через заговор, то скорее всего так и есть. Не стоит искать черную кошку там, где ее нет.
____________________________________________________________________________________
Благодарю вас за внимание! Также канал можно читать в Телеграме.
Желающие могут добровольно и посильно поддержать "Историка на полставочки" - 2200 2404 1720 4357