Когда наши соседи сошли с поезда, мы решили не ложиться спать. Мне не хотелось идти спать. Я чувствовал себя немного неловко. Наконец мы добрались до нового дивизиона. И кто знает, каково это. Была ли опасность или нет, также непонятно, как происходило запугивание. Ведь это Дагестан, и все, что мы знаем из окраин (да и с Алтая тоже, риск Сибири все равно оттуда), это то, что была война и много беззакония. А как ведут себя в Москве некоторые уроженцы Дагестана — это отдельная тема. Правда, наши опасения не подтвердились, но об этом позже.
Тем временем нам нужно было что-то сделать, чтобы избавиться от плохих мыслей. Мы решили посмотреть несколько музыкальных клипов. Помню, мужчина из Сибири показал мне клип на «Незабудку» и сказал, что он ему очень понравился. Не могу не согласиться, молодец.
Через несколько часов наш поезд прибыл в Махачкалу. Я не мог хорошо рассмотреть город, потому что было темно, и времени на экскурсию не было. Мы вышли из поезда и присоединились к другой группе. Я заметил, что многие люди выходят из поезда. Где-то 60-70. Мы были не единственными, кого перевезли из сборов в эти места. Были и танкисты с окраин Петербурга. Петербург и некоторые другие. Старейшины заставили нас встать вместе с остальными. Но они ушли в другое место. Я не видел его снова до окончания службы. Всего одна дистанция на плацу. Приехали армейские грузовики КАМАЗ. Выглядели они неважно, но в буткемпе были лучше наших старых Уралов. Мы вошли в последний вагон с танками. С нами был офицер. а в машине сидел русский сержант с автоматом Калашникова.
И тогда машины заработали. Окон не было, и ничего не было видно. Через 10 минут ефрейтор увидел курящего офицера, тоже достал сигарету и закурил. Все курильщики последовали за ним. Офицер не сказал ни слова, было видно, что мы им не интересуемся. Всю оставшуюся дорогу мы слушали разговор сержанта и офицера. Это было мрачно, если не сказать больше. Потому что они обсуждали другого офицера, который недавно повесился в общежитии. Служба была бы счастливее, если бы здесь вешались офицеры - это мое мнение. Потом мне объяснили, что это подразделение — рай для срочников и ад для офицеров.
Я не помню, сколько времени мы ехали, но моя спина очень устала. Мы приехали и разгрузились. У всех команд были свои командиры, которые немедленно выводили своих людей на позиции. У нас их не было. Из нашего грузовика к нам подошел офицер.
- Вы из тренировочного лагеря? - Направо! - Я не помню, кто из нас ответил, поэтому оставим это как анонимный диалог.
- К чему ты готовишься? БРЭМ-Л. О, это ремонтная мастерская, они на КПП, я их заберу.
Потом с блокпоста нас встретил мужчина по имени Казакос с АКМ.
— Перейдём к делу, — только и сказал он.
Когда мы вернулись в компанию, было уже темно. Казакос достал телефон и начал его чистить. Кстати, это сенсорный телефон. Тогда мы все были действительно потрясены. Я имею в виду, что человек не только был на дежурстве, но и никто не ответил на его телефон. После буткемпа все это было похоже на научную фантастику.
Когда мы подъехали к одноэтажному зданию, водитель постучал в дверь.
- Это я с КПП, забираю детей с тренировки.
Дверь открыла сонная медсестра. Когда мы вошли, все были в шоке. То есть прикроватных тумбочек не было, только стол (что-то вроде конторского ресепшена), два стула и все. И, конечно же, было безопасно спать с закрытой дверью. А буткемпу остается только попробовать передвинуть тумбочку.
Вышла так называемая дембель. Кстати, все дети были из нашего лагеря. Сразу нужно сказать, что, кроме одного рывка, все они были адекватными. И даже так, я однажды попробовал крысу и как-то избежал столкновения. В общем, типичная тирада. Мы были готовы. Мы все еще думали о тренировках.
– Я вижу, ваш спутник все еще кричит как сумасшедший. Расслабьтесь, ребята, есть политика попроще. Идите в палатку, чтобы оставить свое снаряжение.
Мы пошли туда, куда нам сказали. Охранник вышел с дурацкой улыбкой и сказал: мы тебя трахнем! Мы не знали, правда это или нет, но что бы ни случилось. Но, к счастью, это была очередная глупая армейская шутка.
Затем нам дали уединенную каюту. Мы с удивлением обнаружили, что здесь у каждого своя кровать, а не спальное место, как на сборах. Один из срочников сказал нам: смотрите, у вас есть родственник, у него нож под подушкой, он контрактник, так что молчите как можно тише. Мы тогда очень испугались. Не знаю почему, но он оказался очень симпатичным парнем, который тихо служит, смотрит аниме, хочет жениться и получить комнату в этой банде, чтобы жить с женой. Но у него всегда был с собой нож. Что уж говорить, даже у нас, русских, скоро будут свои ножи. Восток - штука чувствительная...
Мы легли и сразу уснули. Я проснулась от того, что все вокруг меня тряслось. Это напугало меня до смерти. Это был чертов взрыв? Я вижу, что все мои товарищи спят, и близкие мне тоже. Может, у меня галлюцинации от стресса? Он снова заснул. На следующее утро медики сказали, что произошло землетрясение. Так нас встретил Дагестан.