Существует такая краска — mummy brown, или egyptian brown, или caput mortuum («голова мертвеца»). Она имеет насыщенный коричневый оттенок — что‑то среднее между жжёной и необработанной умброй. Её очень ценили художники‑прерафаэлиты.
В XVI–XVII веках её делали из белой смолы, мирры и измельченных останков древнеегипетских мумий — как человеческих, так и кошачьих. С теми же целями использовали мумии гуанчей, коренных жителей Канарских островов.
Проблема в том, что мумий на всех художников не напасёшься, поэтому продавцам краски приходилось идти на хитрости.
Когда нормальной мумии под рукой не было, таковую изготавливали из преступников или рабов. Один продавец в городе Александрии сделал аж 40 штук собственноручно.
В XIX веке, когда художники стали узнавать, чем они, собственно, картины пишут, краска начала резко терять популярность. Например, баронет Эдвард Бёрн‑Джонс торжественно предал земле тюбик с таким пигментом, отдав почести усопшему. Сейчас аналогичный оттенок получают из смеси каолина, кварца, гетита и гематита.
Ещё из мумий делали лекарственный препарат мумиа, или мумиё, — смесь смолы и толчёной мумии, афродизиак, принимать внутрь. И леденцы с мёдом (лекарство от всех болезней, принимать орально).
А вот слух, что мумиями паровозы топили, — миф, появившийся благодаря творчеству Марка Твена.
Посудите сами: далеко ли на них уедешь? Тут нужна мумия мамонта какого‑нибудь. Нет уж, старый добрый уголь куда лучше.