Шок, отрицание, растерянность. Еще вчера внутри билось два сердца, а сегодня кое-как трепыхается одно. Еще вчера были планы, мечты и надежды, а сегодня оглушительная тишина и пустота.
Перинатальная потеря связана не только с физической утратой ребенка на любом сроке беременности, во время родов или вскоре после них, но и с символической утратой (своего статуса родителя, статуса себя как «полноценной» женщины, своих надежд и желаний). Такой вид горевания считается осложненным, потому что нет как такого объекта, по которому можно горевать. Особенно это касается замерших беременностей и выкидышей на ранних сроках. Только есть одно «но»: куда деть тот образ ребенка, который уже возник? Куда деть все те чувства, которые уже зародились вместе с ним, но не исчезают вместе с ребенком?
Женщина остается наедине со своими внутренними переживаниями, а также живет прошлым – тем самым, где она была вместе со своим ребенком, может быть еще совсем крохотным, но уже очень любимым. Не всегда такая изоляция – желание самой женщины. Иногда ей хочется разделить с кем-то этот ужас, но окружающие по вполне понятным причинам отдаляются. Да и как помочь? Совершенно ненужным утешительным потоком: «Еще родишь!», «Все будет хорошо!» и «Не думай об этом!». Этими словами женщину пытаются вытащить из проживания потери и протащить ее насильно в будущее. Да она и сама рада бы перескочить и быстрее вернуться в это волшебное прошлое. Перескакивая этот период, женщина рискует.
Еще хочется понять, что же было сделано не так? Не надо было что-то есть или пить, куда-то ходить. Не надо было рассказывать, не надо было выставлять фото. Любители фразы «Счастье любит тишину» будут разочарованы: смерти все равно на ваши действия или бездействия. Всегда найдется та, которая молчала, лежала, не ела/не пила – делала все не так, как вы, а к финишу почему-то вы обе пришли без детей.
Особенностью перинатальной утраты является то, что она может переживаться несколько раз и связана с будущим человека гораздо больше, чем с прошлым. Это событие лишает человека иллюзии безграничных возможностей, показывая, что существуют надличностные факторы, действующие независимо от желаний человека или даже вопреки им (Е.В. Маркман).
Помимо процесса горевания, которым ни в коем случае нельзя пренебрегать, а также физического восстановления, женщине предстоит переосмыслить очень многое в своей жизни. Это колоссальная внутренняя работа! И не думать об этом невозможно. Даже если женщина намеренно принижает значимость произошедшего, чтобы хоть как-то жить дальше, потому что кажется, что погрузившись в эту боль, оттуда будет не выбраться.
Минимум два раза в год может быть очень плохо: в день потери и в день предполагаемых родов. Потеря навсегда соединится с Новым годом или осенью, коляска и комодик будут предательски напоминать, что не получилось. А от мамочек и других детей вообще не спрячешься... И так будет до тех пор, пока женщина не пойдет туда, где больно, горюя так, как это необходимо именно ей: я привожу пример с поеданием кактуса (больно, но нужно прожевать, проглотить и переварить – шрамы останутся навсегда, но боль утихнет).
Есть ли жизнь после потери? Да, конечно. Если она была до, и потеря рассматривается как часть пути. Иначе боль от потери будет медленно, но верно отравлять всю жизнь, проникая в каждую ее сферу. Задача любого горевания (и для мужчины, и для женщины) – научиться жить без объекта потери, но сохранять с ним связь, найдя в своей психической жизни место для него. Как перинатальный психолог я сопровождаю женщин на этом пути. Это сложная работа, но это та малость, которую вы можете сделать и для себя, и для того, кто даже не родился, но очень бы хотел.
© Цитирование / копирование данной статьи (либо ее части) допускается с обязательным указанием автора и источника цитирования