Кто, о чем, а историк опять о своем! Память. Одно из важнейших качеств человека, она хоть иногда и работает неправильно: помнит не то, что надо – однако, наверное, именно за счет памяти формируется наш опыт, жизненные установки, мировоззрение в целом.
К примеру, был у меня в студенчестве такой случай. В одной из бесед с моим научным руководителем Арутюном Гургеновичем Айрапетовым (к слову, еще раз спасибо ему за его труд!) разговор зашел о студентке младшего курса и ее работе по истории немецких городов. Арутюн Гургенович посетовал, что один город, упомянутый ей, ему не знаком и ему хотелось бы как-то информацию проверить. Достоверность работы барышни к своему удивлению подтвердила я. Все оказалось очень простым: город Хемниц, о котором она писала, больше знаком жителям нашей страны как Карл-Маркс-Штадт, а у меня папа там служил, вот и выдала информацию сходу.
Но дело здесь не в моих «супер-способностях», я знаю, что я ничего не знаю (привет Сократу!). Дело в реакции моего научного руководителя. Профессор, доктор наук ничуть не смутился своему незнанию, а искренне обрадовался! Вот уж действительно, век живи, век учись! Его пример, почему-то прочно засел в моей памяти: теперь мне не стыдно чего-то не знать, а хочу это узнать!
Вот так совсем недавно благодаря своей подруге, большому знатоку и ценителю искусства, я узнала о «Японской серии» картин В.В. Верещагина. Признаюсь, удивлению моему предела не было. Каюсь, знала этого художника только как непревзойденного баталиста и автора картины «Апофеоз войны». НО ВЕК ЖИВИ, ВЕК УЧИСЬ! Спасибо, Ирина Юрьевна, вы разбудили тягу к новым знаниям! (приятность как для девочек, так и для мальчиков: от увеличения извилин и серого вещества в вашем организме масса тела не меняется!)
Итак, перед вами итог здорового любопытства.
Для справки: Василий Васильевич Верещагин – русский художник и путешественник конца XIX – начала ХХ вв. Ознакомившись с его биографией (не буду ее полностью пересказывать, попытаюсь и в вас пробудить любопытство), еще раз для себя решила, что «физик» и «лирик» однозначно способны уживаться в одном человеке, ибо талантливый человек, талантлив во всем!
Да, можно сказать, что ничего тут нет удивительного и странного: профессиональный военный пишет батальные сцены. Мастерски пишет, но тема ему знакома, и противоречий в занятии практически нет. А что вы скажете на то, что тот же самый человек с упоением пишет японский сад или буддийский храм? Для меня, во всяком случае, это немного неожиданно.
Василий Васильевич был в Японии дважды. Как утверждают его биографы, первая его поездка в 1903 году была с целью, посмотреть воочию, как Япония была готова к предстоящей войне, а вторая – собственно участие художника в боевых действиях. Цели более чем прозаичные. Но результаты его экспедиций выше всех ожиданий: из первой поездки он привез уникальные живописные работы, во второй он встретил свою смерть.
Хронологию нарушать не будем. Картины. Я не искусствовед и, к тому же прошу, позволить мне на минутку перестать быть историком и остаться человеком, девушкой, которая созерцает. Нет-нет, не просто смотрит, разглядывает или, упаси боже, глазеет, именно СОЗЕРЦАЕТ.
Позволю себе вольную догадку: если. отправляясь в Японию, Верещагина переполняли воинствующие мысли, то прибыв на место, он вдруг, совершенно не специально, научился СОЗЕРЦАТЬ – Япония в его работах отнюдь не враг, а нечто чрезвычайно любимое.
Остановлю свое внимание на нескольких работах – это портреты японок и священника. Объясню, почему, на мой чисто любительский взгляд, мастерство и глубину художника (или фотографа) лучше всего передают портреты, где важно не просто передать действительность, а показать душу персонажа, его характер и прочее-прочее. Так вот японцы кисти Верещагина выше всяких похвал, в них есть все: колорит, присущая японцам смиренность и одухотворенность, и красота, удивительная красота. Красота лиц, фактуры, интерьера.
Отмечу и необыкновенную работу с деталями в изображении храмов, природы. Об этих полотнах можно говорить много и долго, но лучше, как говориться, один раз увидеть!
Мне, как историку, привычнее было видеть Японию на ее же гравюрах, Верещагин же открыл ее с другой стороны – теперь Страна Восходящего солнца стала роднее и ближе!
Вернемся к трагичному визиту художника в Японию. И тут позвольте мне еще одно вольное сравнение. Верещагин – русский самурай. Да-да, именно самурай! Ведь истинный воин должен искусно владеть не только мечом, но и кистью! Это ли не Василий Васильевич?
А погиб он (31 марта) 13 апреля 1904 года вместе с адмиралом С. О. Макаровым при взрыве на мине броненосца «Петропавловск» на внешнем рейде Порт-Артура.
Погиб в бою – достойнейшая смерть для самурая!