Во второй половине XIX века петербургские салоны были на пике моды. В одних музицировали и говорили о литературе. В других горячо спорили о политике и проигрывали состояния за карточными столами. В третьих — делились сплетнями и изображали любовь. Но все салоны повально заразились новым заморским развлечением — спиритизмом.
Первую часть статьи читайте здесь.
Спиритические сеансы как альтернатива балам и опере
Русское общество в отношении модного спиритизма раскололось на три лагеря: кто-то воспринимал его как забавное баловство, кто-то относился к нему всерьез, кто-то осуждал. Все, кто рассчитывал, что спиритизм лишь временное явление, — ошибались. Столоверчение в России было актуально почти 60 лет. Так же как политические кружки и званые обеды.
Щупальца спиритизма проникли практически в каждый дом, где заскучали говорить о поэзии и танцевать кадриль. Увлекся новым развлечением не только передовой высший свет, но и представители буржуазии и даже мещанства. Однако о проведении вечеров с участием медиумов старались не распространяться. С одной стороны, такая практика осуждалась православной церковью, а с другой — спиритические сеансы все-таки считались пошлостью.
Спиритуалистам был важен мистический антураж. К контактам с духами готовились также тщательно, как и светскому рауту. Для столоверчения собирались в салоне непременно ночью, убирали все иконы. В действе участвовало несколько человек, один из них должен был быть медиумом — чрезвычайно чувствительным человеком, исполняющим роль посредника между мирами. Дамы и господа усаживались за стол, брались за руки и взывали к духу. Еще больший интерес со стороны публики появлялся, когда собирались вызывать демона. Появление злых духов при столоверчении признавали даже ученые — правда те, кто и сам увлекался спиритизмом. В их числе — Густав Фехнер и Александр Бутлеров.
Главными адептами спиритизма в России стали богатый помещик Александр Аксаков и профессор Егор Вагнер. Они организовали в Петербурге тематический кружок. Его участники изучали медиумические явления и устраивали «сеансы». В 1871 году они пригласили в Россию медиума Дэвида Юма, который ранее проводил сеансы для государя Александра II. А теперь легендарный шотландский специалист по духам покорил своей «работой» русскую интеллигенцию .
«Всего того, что удалось мне видеть за это время, было вполне достаточно, чтобы убедить меня в объективном и реальном существовании медиумических явлений и в отсутствии какого бы то ни было шарлатанства со стороны Юма».
Александр Бутлеров
Кампания против медиумов
В 1874 году участники кружка спиритуалистов Александра Аксакова выписали на гастроли в Петербург американского медиума Бредифа. Его представления вызвали яростную полемику в обществе и в прессе. Например, Бредиф сидел за занавеской при выключенном свете, а на ткани появлялись контуры светящихся женских рук. Его назвали шарлатаном, обманщиком и человеком, который играет с чувства людей, у которых погибли родственники. Началась целая кампания против медиумов.
Против спиритического безумия в России выступил ученый Дмитрий Менделеев. В 1875 году при Санкт-Петербургском университете создали комиссию «медиумических явлений». В нее вошли 12 виднейших физиков и химиков. Начались громкие разоблачения медиумов — и знаменитых, и не очень.
К тому моменту о «даре видеть» заявлял каждый второй авантюрист. Это были горничные и акушерки, молочники, бакалейщики и женщины легкого поведения. Рассекречивала жульничества псевдомедиумов не только комиссия Дмитрия Менделеева. Среди возмущенных наглостью шарлатанов был и американец Гарри Гудини — профессиональный фокусник, имя которого гремело на весь мир. Он прибыл в Петербург и в доме редактора журнала «Природа и Люди» Вильгельма Казимира Биттнера разоблачал один трюк за другим, поражая публику простотой объяснений. Гарри Гудини продемонстрировал 17 незаметных для людей приемов, с помощью которых издавал «медиумические звуки».
Последняя мощная волна спиритической мании накрыла русское общество в начале XX века. В 1906 году в Москве состоялся крупный съезд спиритуалистов, в котором приняли участие 97 делегатов. В это время тираж журнала «Спиритуалист» достиг астрономической по тем временам цифры в 30 000 экземпляров, а количество спиритических кружков — 160. Со временем многие последователи спиритизма разочаровались в медиумах, и увлечение столоверчением стало постепенно ослабевать пока не сошло на нет.