В ленивый послеобеденный час 7 июля 1518 года на рыночную площадь города Страсбурга вышла обычная с виду женщина. Госпожа Троффеа была одета в платье и легкую накидку, голову ее закрывал чепец, и выглядела она почти как всегда. Разве что глаза ее горели лихорадочным огнем. Не здороваясь ни с кем, не обращая внимания на прохожих, она взмахнула руками и начала танцевать. Госпожа Троффеа танцевала без остановки почти целую неделю!
Уличные мальчишки показывали на нее пальцем и смеялись. Прибежавший священник попытался образумить свою прихожанку, но все было бесполезно. Госпожа Троффеа (впрочем, историки не могут прийти к единому мнению, действительно ли так звали первую из танцевавших) продолжала свою пляску. Она не казалась ни запыхавшейся, ни уставшей. А спустя несколько часов на площади Страсбурга танцевали уже… три человека.
Дальнейшее не поддавалось никакому объяснению. Самые рядовые горожане, благовоспитанные люди, матери семейств, молодые богобоязненные девушки – все они присоединялись к госпоже Троффеа и танцевали без устали. Одни при этом смеялись, другие, наоборот, выглядели серьезными, словно выполняли тяжелую и важную работу. В городе запахло безумием.
Члены городского совета, совместно со священниками и врачами, собрались на «внеочередное заседание». Повестка была простой: что это такое? И как с этим бороться? Происходящее даже окрестили «танцевальной чумой», хотя никто из плясунов не подавал признаки заболевания. Однако проходило время, и танцоров становилось больше.
За неделю на площади появилось уже 34 плясуна «нон-стоп». За месяц их стало 4 сотни! Некоторые сходили с дистанции, буквально падая от усталости. Другие умирали от истощения. Но им на смену приходили следующие.
Власти попытались вышибать клин клином – открыли сразу две танцевальные площадки в Страсбурге. Музыканты старались изо всех сил. Но лучше не стало, а даже наоборот. Тогда городской совет категорически запретил все увеселения, включая даже азартные игры.
Танцевальная эпидемия сошла на нет сама собой, спустя несколько недель. Те, кто сумел выстоять в беспрецедентной пляске, словно бы приходили в себя, и с удивлением узнавали о том, что произошло. Как будто бы на них нашло помутнение!
И хотя в шестнадцатом веке точного диагноза случившемуся поставить не удалось, современные исследователи, нащупали верную теорию. Вероятнее всего, плясуны оказались под воздействием отравления спорыньей, которая испортила злаки и хлеб.
Прилежные секретари городского совета подробно описали произошедшее, благодаря чему мы знаем об этом и в наше время. Позже очевидцы засвидетельствовали семь подобных случаев и в других городах. А еще безостановочную пляску (правда, не страсбургскую) описал на своем полотне Питер Брейгель – он лично повидал ее и весьма впечатлился.
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш и читайте больше увлекательных статей, посвященных истории Европы и России!
И не забывайте про Лайки - это помогает развитию канала и является стимулом для автора писать больше и интересней!