- Варвара Ивановна Брусилова – жена (к тому времени уже вдова) сына[1] российского генерала, известного своим «брусиловским» прорывом.
- Она обвинила Ленина в том, что в России безвинных людей стали карать за убеждения.
С первых дней Советской власти большевики установили государственную монополию на истину и начали насаждать «единственно верную» коммунистическую идеологию. В русле этой политики важное место было отведено ликвидации церкви. Борьбу с религией Ленин назвал «азбукой всего материализма».
Политика реализовывалась путем беспрецедентного по масштабам изъятия церковных ценностей и проведения громких судебных процессов.
Один из самых серьезных инцидентов, связанных с сопротивлением насильственному изъятию ценностей, произошел в марте 1922 года в г. Шуе. Войска открыли по людям пулемётный огонь. 4 человека были убиты, десятки ранены[2].
Ленин полагал, что после этих событий настал благоприятный момент для удара по Церкви. 19 марта 1922 года он направил членам Политбюро секретное письмо, в котором призывал «провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления»[3].
25 апреля Циркуляром Верховного трибунала всем подчиненным ревтрибуналам было дано указание «в первую очередь привлекать к следствию и суду руководящие церковные круги …хотя бы и не уличенные в активном участии».
В 1922-1923 годах по всей России прошли суды над духовенством. Всего – около 250. Процесс в столице – один из самых известных.
Судебное заседание Московского революционного трибунала открылось 26 апреля 1922 года в здании Политехнического музея.
На скамье подсудимых находилось 54 человека, в том числе 20 священников – протоиереи московских церквей Заозерский, Добролюбов, Надеждин и др.
Группа подсудимых из числа прихожан была разношерстной – студенты и преподаватели, сотрудники учреждений и торговцы, инженеры и чернорабочие.
8 мая провозглашен приговор. 45 осужденных были признаны виновными в контрреволюционной деятельности. Из них 11 человек – приговорены к расстрелу.
В отношении пятерых приговор приведен в исполнение.
Варваре Брусиловой, двадцатидвухлетней вдове и матери двухлетнего ребёнка, смертную казнь позже заменили на 5 лет заключения.
Из протокола допроса Брусиловой в суде трибунала 29 апреля:
Брусилова: Виновной в агитации себя не признаю.
Председатель суда Бек: А в чём признаёте?
Брусилова: В произнесении слова «грабёж» признаю.
Председатель: Что можете объяснить по поводу этого произнесения?
Брусилова: Проходя мимо нашей церкви и увидев происходившее там изъятие, оскорбившее моё религиозное чувство, я политически неправильным словом выразила своё настроение, причём я обращалась не к толпе, а к моей знакомой, случайно проходившей тут же...
В последнем слове 7 мая 1922 года Брусилова сказала: «Ваш приговор я встречу спокойно, потому что по моим религиозным верованиям смерти нет...».
31 июля 1922 года эта мужественная женщина, так и не признавшая за собой какой-либо вины, написала из тюрьмы письмо В.И. Ленину:
«Владимир Ильич! Моя подпись напомнит Вам недавний процесс церковников, в котором 5 человек поплатились головой за свои религиозные убеждения. Я была в числе 11, приговоренных к высшей мере наказания. Говорят, что Советская власть за убеждения не судит. Это неправда. Конкретной вины у нас всех не было никакой, к нам были так суровы за то, что некоторые из нас имели мужество перед лицом Трибунала поднять голос в защиту своих святынь, сказать вслух то, о чем шепчется по углам и шумит вся Православная Русь… У Вас, именующего себя вождем русской революции, я спрашиваю: какими словами, если не кровавой расправой назвать Ваш революционный суд? Не думайте, что этим путем Вы искорените религиозное чувство в душе русского народа. Знайте, что тысячная толпа, присутствовавшая на нашем процессе в Трибунале, в то время, как Вы поливали нас грязью и называли нас бандитами и людоедами, эта толпа приветствовала нас, как новых мучеников христианства всюду, где могла. Они молчали потому, что знали, что слово в «свободной» Советской России карается смертью»[4].
В последующие годы Брусилова была неоднократно судима за контрреволюционную деятельность. Наказание отбывала на Соловках и Беломорско-Балтийском канале. В сентябре 1937 года расстреляна по приговору чрезвычайной тройки. Реабилитирована 22 апреля 1989 года.
[1]Штабс-ротмистр Алексей Брусилов (1887-1919).
[2] В обвинительном заключении по делу патриарха Тихона, составленном в 1923 г. – «пять человек было убито».
[3]Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. с. 190-193.
[4]Цит. по: Голубцов С.А. Московское духовенство в преддверии и начале гонений 1917-1922. М. Изд. Православного братства Споручницы грешных. 1999. с.112.