(Этот канал посвящен детству. Мой тесть, Иван Андреевич Губарь, написал воспоминания о своем детстве в послевоенной белорусской деревне. Мне они настолько понравились, что я решил познакомить читателей с отрывками из этой книги).
Когда я закончил училище механизации, на тот момент свободных тракторов в колхозе не оказалось, мне предложили временно поработать помощником машиниста локомобиля.
Несколько слов об истории нового рабочего места. Примерно в 1956 году правление колхоза приняло решение электрифицировать нашу деревню. Для этой цели купили локомобиль, который по конструкции и внешнему виду похож на паровоз, но без колес.
Его задача состояла в том, чтобы вращать огромный, метра полтора в диаметре, маховик, и посредством ременных передач приводить в движение генератор, мельницу и пилораму.
Возникла, правда, проблема с топливом, но ее решили, создав своеобразный вечный двигатель. Постановили, что днем локомобиль будет вращать пилораму, а получаемые опилки пойдут на топливо. Так оно и было. Только специалист поймет, как трудно было при таком топливе поддерживать постоянное давление в котле. А нет постоянного давления - нет и нормального освещения. Получаемый электрический ток был в прямом смысле переменным. Нить накаливания лампочек постоянно меняла свои цвета от ярко белого до красного. Конечно, это вызывало справедливые нарекания односельчан, но все равно даже такое освещение было лучше, чем сидеть при керосинке или сморкачке.
Кроме локомобиля, на этом предприятии были: жерновая мельница для помола зерна, мельница для получения пеклеванной муки и пилорама. Поскольку получить постоянное напряжение при помощи паровичка было очень сложно, то чуть позже там же установили дизельный мотор С-100, обслуживание которого тоже возлагалось на нас.
Пеклеванная мука – это мука, прошедшая пеклевальную установку, так называемый "пеклевальный мешок". До XVIII в. хлеб в России пекли из цельной муки, то есть непосредственно получаемой после помола зерна жерновами, от которой иногда отделяли только отруби - самые крупные фракции. С XVIII в. муку стали разделять на фракции при помощи пеклевального устройства, способного давать три фракции - мелкую, среднюю и грубую вместе с отрубями. Нынче слово не употребляется за ненадобностью, потому что цельную муку из перемолотого зерна никто не использует. Сейчас вся мука – пеклеванная, то есть сортовая.
Руководил работой локомобиля дядя Саша Авдеенко. Личность довольно интересная. Ровесник моей мамы, 1907 года рождения. Участник войны. Один из двух шоферов в нашей послевоенной деревне, более известный по деревенскому прозвищу «Хохол».
Фронтовой шофер, не выдержавший испытания самогоном, стал вначале работать машинистом локомобиля, а затем, спустя несколько лет, переквалифицировался в комбайнеры. И стал – на удивление - не простым комбайнером, а знатным, добросовестно заслужившим высокие правительственные награды.
Мне приятно осознавать, что интерес к комбайнам пробудил у него я. Спустя годы, будучи в очередном отпуске в родном селе, я встретился с дядей Сашей, и он мне показал старый потрепанный учебник комбайнера. Оказывается, эту книгу во времена работы на электростанции подарил ему я.
По ней он самостоятельно изучил устройство комбайна и попросил председателя назначить его комбайнером. Пить, конечно, не бросил, но изменил тактику употребления. Если раньше пил ежедневно, то теперь только по выходным и праздникам, но до полного изнеможения.
Но это будет потом. А пока желание выпить у сосланного на локомобиль шофера вошло в привычку, тем более что место работы этому способствовало как нельзя лучше.
Но о нашей совместной работе - уже в следующий раз.
(Полный вариант книги Ивана Губаря "Однажды в детстве, после войны" можно прочесть здесь - https://author.today/work/61027)