Как показывает история, грабли форму не меняют. 100 лет назад наши соотечественники оказались в сложнейших повседневных, политических, санитарно-эпидемиологических, морально-этических и вообще "запредельных" условиях бытия, превращавшегося постепенно в житие. Но при этом они продолжали шутить и иронизировать над окружавшей их действительностью, ослабляя тем самым петлю суровых реалий времен революции, гражданской войны, военного коммунизма, эпидемии "испанки" etc.
Новая эпоха рождала и новые пословицы, поговорки, остроты. В одном из писем главе Совнаркома В.И. Ульянову-Ленину, например, простой обыватель давал народное толкование слову «коммуна»: кому – на, а кому – нет. Один из первых случаев народного, между прочим, осознания социальной неоднородности советского строя. В те времена в Советской России особую актуальность приобрела и старая русская народная мудрость: кто у власти, тот и у сласти! Как говорил чуть позже, но о том же самом Джордж Оруэлл в своём "Скотном дворе": все равны, но некоторые равнее.
Во времена гражданской войны среди образованной части городских жителей была популярна такая острота в виде анаграммы. На вопрос «Чем закончится молот и серп?» отвечали – престолом. При обратном прочтении двух слов – пролетарских символов получалось одно понятие, отражавшее вектор внутреннего развития режима в стране.
«Престолом», то есть культом личности вождя, и «клопиным» бытом, изображённым советскими сатириками 1920-1930-х годов завершился этот процесс. Не было в Советской России не в период гражданской войны, не позднее ни гражданского общества, ни правового государства, построенного на принципах разделения властей и равенстве всех перед законом.
Острословие затронутого периода истории дышит жестокостью. Много появилось в те годы «весёлых» неологизмов. «Каэрами» или «контриками» называли контрреволюционеров (отсюда же зощенковское «уконтропупить»); «чернокожими» из «чекушки» - чекистов из ЧК; вшей - «семашками» (по фамилии наркомздрава Семашко); «содкомками» - содержанок комиссаров; печи-времянки - «буржуйками», «гробиками», «пчёлками» или «железками»; любителей опасной езды на переполненных трамваях и поездах - «виноградом» или «висельниками».
Были и вовсе безобидные «приколы». Аббревиатуры, вошедшие в моду в годы гражданской войны, применительно к «старому» стилю речи приводили к таким словесным казусам. Вместо долгого произношения честь имею кланяться в моду вошло забавное ЧИК.
Язык эпохи, юмор той мрачной эпохи несёт на себя печать своего времени. Пожалуй, важным отличием от дореволюционной поры является то, что именно политические сюжеты всё больше стали проникать в сферу устного народного творчества.
