В мае 1830 года была объявлена долгожданная помолвка между первым поэтом страны Александром Пушкиным и первой красавицей Москвы Натальей Гончаровой. Но свадьба постоянно откладывалась — мать Натальи Гончаровой не хотела выдавать дочь без приданого, денег у разорённой семьи не было, «свадьба их беспрестанно была на волоске от ссор жениха с тёщей».
31 августа 1830 Пушкин уезжает в Болдино, куда он приехал, чтобы вступить во владение близлежащей деревней Кистенёво, подаренное его отцом к свадьбе. Лучшей рабочей порой для поэта была осень, и он опасался, что хлопоты по введению во владение поместье займут много времени, поэтому он рассчитывал уложиться с делами за месяц.
Но планы Пушкина нарушила холера, которая прокатилась по России. Это было самое смертоносное инфекционное заболевание в XIX веке. По официальным данным, из 466 457 заболевших в России холерой умерло 197 069 человек. Из-за карантина он задержался в Болдино на три месяца и это время стало самым плодотворным периодом в его творчестве – этот период биографы поэта назовут Болдинской осенью. В Москве осталась его возлюбленная и невеста, но поэт был уверен, что Гончаровы покинули холерный город. В это Пушкин пишет назидательную «Сказку о попе и о работнике его Балде», «Бесы» и «Элегию».
Первую попытку покинуть Болдино Пушкин предпринял в октябре. Но ему не удалось преодолеть карантинные оцепления. Эта попытка оказалась провальной. Пушкин вернулся обратно, немного успокоенный слухами, что гражданское население оставило Москву. Но в конце октября приходит письмо от невесты из «зачумленного города», которое вывело его из душевного равновесия. Он снова пускается в путь, мечется по разным трактам между заставами, проделывает четыреста верст по ужасающим «ящикам грязи», чтоб снова вернуться «в свою берлогу» и томиться безвыходностью и неизвестностью «в этой прелестной стране грязи, чумы и пожаров…». За это время Пушкин в своих болдинских письмах сообщает друзьям, что занялся сочинением «сказочек» - «Повестей Белкина». Почти заканчивает «труд многолетний» — дописав восьмую и девятую главы «Евгения Онегина» и набросал десятую главу, которая дошла до нас лишь в немногих отрывках.
Из своего болдинского плена поэт смог выбраться только с третьей попытки, в конце ноября. Но по пути ещё на 4 дня задерживается в Платавском карантине, где пишет «Мою родословную». Вернуться в ещё окружённую холерными карантинами Москву поэту удалось 5 декабря. Где его ожидали вести о войне с Польшей и ледяной прием в семействе Гончаровой.