Собственно, долгое и упорное бодание Тевтонского ордена с Великим княжеством Литовским преимущественно сводилось к обмену разбойничьими набегами на владения противника. Время от времени перемежавшимися действительно крупными битвами с соблюдением всех канонов тогдашней стратегии и тактики. Особенно много крови тевтонцам попортили великий князь Литовский Ольгерд и брат его - Кейстут.
Например, в феврале 1347 года Гедиминовичи огнем и мечом прошлись по Бартии, благополучно улизнув обратно за Мемель (Неман) с богатыми трофеями и множеством полонян. Весной налетели на Самбию, а еще немного погодя Кейстутис, так, вообще провел на редкость удачный рейд по землям ордена от Рагайне до замка Гросс-Вонсдорф!
Пылая жаждой мести, на следующий, 1348 год Тевтонский орден приготовил литовцам ответку. Ради возможности с перепоя булавою помахать, ряды немцев пополнили благородные сэры из Англии, куртуазные мосье из Франции, а также прочие ландскнехты со всей Европы. Разрешили поучаствовать и простолюдинам из прусских городов, выставивших свое ополчение. Получившуюся довольно внушительную армию возглавил лично великий комтур Винрих фон Книпроде (три года спустя он стал великим магистром ордена), которому помогал великий маршал Зигфрид фон Дагенфельд.
В конце января участники набега разделились на несколько отдельных отрядов, которые дружно вторглись на территорию ВКЛ, двигаясь вниз по течению Мемеля-Немана и сметая все на своем пути. Через две недели где-то под Ковно (нынешним Каунасом) силы вторжения вновь соединились и направились на Трокский (Тракайский) замок, твердо намереваясь сравнять его с землей. Но тут подоспело собранное по тревоге войско Ольгерда-Кейстута, с которым уже обремененные изрядной добычей тевтонцы решили не связываться. Прикрывшись арьергардами, они повернули обратно в родимую Пруссию.
Литовские братцы бросились в погоню. Тем более что к тому они получили мощное подкрепление в лице русских полков из Владимира-Волынского, Витебска, Смоленска и Полоцка. С такими силами можно было рассчитывать на верную победу. В субботу 2 февраля преследователи догнали тевтонцев у речушки под названием Стреве.
Завидев и впрямь заметно уступавших в численности заклятых врагов, Ольгерд и Кейстут поддались азарту и утратили обычную осторожность. Решив сходу окружить и уничтожить противника, князья тут же бросили своих бойцов в атаку, при этом сильно растянув свой фронт. Опытные вояки Книпроде и Дагенфельд моментально воспользовались этой оплошностью.
Выстроившись знаменитой «кабаньей головой», рыцари нанесли мощный контрудар, вынудив атакующих остановиться. А вслед за тем провели блестящий фланговый маневр, перейдя в решительное наступление. Ратников ВКЛ стали оттеснять на топкий берег Стреве, потом вообще выдавили на речной лед. Вот тут-то и проявилась вполне наглядно сомнительность постулата, согласно которому, тяжелее европейских рыцарей в то время воинов не было. Под весом литовской конницы лед треснул, и всадники начали проваливаться в образовавшиеся широкие полыньи вместе со своими скакунами. Выплыть в добротных двойных кольчугах было практически невозможно. К тому же, тевтонцы с берега принялись расстреливать утративших подвижность литовцев из луков.
Дело кончилось полным разгромом армии Великого княжества, погиб даже брат Ольгерда и Кейстута – князь Наримонт. Что до общих потерь, то оценки в духе той эпохи весьма туманны. Немецкие хронисты сообщали, что в битве на Стреве пали 8 братьев Тевтонского ордена и 42 воина другой принадлежности. Вполне возможно, преуменьшая истинные цифры. Равно как и сведения из тех же источников о якобы 10 тысячах полегших врагов представляются откровенно завышенными. Но в любом случае поражение литовцы понесли действительно тяжелое.
Победившие рыцари и их союзники, как всегда в таких случаях с веселыми песнями возвратились в Кёнигсберг. И в честь одержанной виктории возвели там церковь Девы Марии, которая, как известно, считалась небесной покровительницей Тевтонского ордена.