Кратеры – это неизменный атрибут космической живописи. Они покрывают поверхность Луны, Меркурия, крупных спутников Юпитера и Сатурна. То есть больших сферических небесных тел, не имеющих атмосферы:
Оно и понятно. Миллионы лет метеориты бомбардировали открытые космосу вращающиеся поверхности...
Но такими же кратерами покрыты и маленькие спутники планет. Некоторые из них выглядят от этого весьма живописно:
Что здесь удивительного? А то, что кратеры, подобные лунным, могут образоваться лишь на массивных планетах. По крайней мере, больше 100 км в диаметре. Почему? Метеорит врезается в поверхность с огромной скоростью. Скажем, километров 10 и более в секунду. При таком ударе, область падения ведет себя как жидкость.
Метеорит проникает на значительную глубину, пока не потеряет всю кинетическую энергию. Возникшая от такого торможения температура в сотни тысяч градусов, мгновенно испаряет часть планетного вещества, то есть происходит страшной силы взрыв. От него-то и образуется круглая кратерная воронка. При этом часть вещества, оседая, формирует кольцевой вал. А при больших размерах воронки «выплескивается» еще и центральная горка.
Повторим, что эта картина вполне объяснима на огромных телах планетарного типа. Но кратеры с кольцевыми валами присутствуют и на мелких тоже! Откуда им там взяться, если при ударе метеорита все вещество, поднятое взрывом должно уходить в космос из-за отсутствия гравитации? Оно не может осесть обратно, и в месте падения должна оставаться лишь "пробуравленная" метеоритом воронка.
Первыми, кто реально заинтересовался такой дилеммой, стали нобелевский лауреат Х. Альвен и профессор Г. Арреннус. Они исследовали кратеры на спутнике Марса Фобос:
Выводы Альвена и Арреннуса: у кратеров, освещённых соответствующим образом, видны валы, значительно выступающие над окружающей поверхностью. Это значит, что мы чего-то не понимаем в теории ударных кратеров. Либо, что более научно – кратеры на небольших спутниках и малых телах Солнечной системы не могут быть ударными. То есть, их называют ударными по ошибке. В действительности же это результат внутренней активности. Но, опять же, какая вулканическая деятельность может быть внутри такой крохи как Фобос? Не приходим ли мы к абсурду в подобных рассуждениях?
И тогда Альвен и Арреннус рождают новую теорию. С ее позиции любой спутник образуется на поздней стадии планетообразования более крупного небесного тела. Путем выброса из его горячих недр. В этом выбросе сам протоспутник вылетает в обильном фонтане расплавленного вещества. Это фонтан распадается в космосе на застывающие мелкие осколки, которые кружась вокруг планеты, сталкиваются, улетают или падают обратно, бомбардируя поверхность планеты. Отсюда сенсационный вывод Альвена и Арреннуса: каждое небесное тело само кратирует собственную поверхность!
Но самое интересное происходит с нашим выброшенным спутником. Давление в недрах остывающего новообразованного тела резко падает. Поэтому его внутренняя магма расширяется как тесто на дрожжах. Однако успевшая затвердеть в открытом космосе поверхность сдерживает ее. Наступает момент, когда выброс магмы прорывает внешнюю корку и устремляется в пространство. Часть ее охлаждается и оседает на деформированную поверхность, формируя кратерный растр.
И вот, 9-ти километровый кратер Стикни на Фобосе заставляет взглянуть на себя по-новому. Не то чтобы как на вулкан, но уже и не как на след от бомбардировки извне. Соответствует ли это истине? Возможно. Но скорее всего, мы имеем дело с очередной красивой космической загадкой.