Нет, я не говорю, что только в детстве. Насмешки и взрослому не очень-то приятны. Но, понимаете, сейчас, если над вами будут смеяться, вы покрутите у виска и просто уйдёте с неприятным осадком в душе. Не заплачете горькими слезами и не полезете в драку, как в детстве. Почему так?
Давайте напомним себе, кто и над кем позволяет себе открыто смеяться. Именно высмеивать в лицо. Открыто смеются, как правило, над тем, кого считают ниже себя в общественной иерархии. Или над тем, кого осознанно или неосознанно хотят в этой иерархии понизить.
Никто ведь не будет в лицо высмеивать начальника, даже если он лысый, толстый, очкарик и под каблуком у жены. А потому что смехом его в статусе не понизить. Лучше выберут кого-нибудь попроще.
Когда в коллективе (пусть даже случайном) среди серых ворон появляется белая, ее обязательно прощупают на стрессоустойчивость. Если белой вороне пофиг, что она белая, и если она может больно клюнуть в ответ, от нее отстанут.
Взрослые серые вороны отстанут, даже если белая не умеет клеваться. Взрослая белая ворона может вовсе не иметь претензий на место в вороньей иерархии. Тогда насмешки прекратятся. Но белые вороны-дети насмешки переносят хуже. Плачет, спорит или дерется.
Дело в том, что, в отличие от взрослого, ребенок особенно усердно ищет свое место в мире и старается утвердиться. Подростковый возраст в этом смысле — самая определяющая пора. Именно тогда решится, вожак ты или ведомый, талант ты или бездарь.
Во всяком случае, окружающий мир тебе это будет транслировать.
И ты, еще не разобравшись в правоте тех или других, будешь остро реагировать на все одобрения или пренебрежения. А особенно — на смех.
Дружный смех ровесников или взрослых может убить в тебе творческую инициативу, может убедить тебя в твоем уродстве, может отбить желание делать добрые дела и т.п. Ты даже можешь примкнуть к этим серым воронам. Чтобы смех был обращен на другого, а не на тебя. Да, да, покопайтесь в памяти. Было.
Мне нравится эпизод из детской книги «Старик Хоттабыч», где Волька с джином приходят в парикмахерскую. Когда парикмахеры, клиенты и очередь увидели бородатого мальчика, все дружно засмеялись. И не просто поулыбались и успокоились, а стали отпускать колкие шутки за шуткой.
Тот, кто смеется, делает это не просто так. Ему важно лишний раз убедиться, что он выше тебя, лучше тебя, красивее и умнее. Способ, конечно, дешевый, но он для серых ворон, к сожалению, работает. Поэтому в коллективе и выбирают всегда мальчика или девочку для смеха, словно для битья.
Беда ведь в том, что высмеивание запоминается. И потом, во взрослой жизни, мальчик не захочет носить бороду. Даже если она ему очень идёт.
У кого-то в детстве так высмеяли певческий голос, у кого-то высмеяли красивые благородные манеры, у третьего высмеяли родную речь. Потом человек будет стесняться среди русских говорить на своем (например, якутском) языке.
Так что, может быть, и правильно сделал старик Хоттабыч, когда превратил в баранов клиентов и работников парикмахерской.
Сказка есть сказка, конечно. Но огромной взрослой компанией высмеивать подростка — последнее дело. Хотя вообще-то борода у тринадцатилетнего юноши — это забавно. Гы-гы.