Главное "отличие" концертов зарубежной эстрады в провинции от столичных мероприятий такого рода – это полное отсутствие каких либо реальных отличий - та же "масса" и тот же с понотом "бомонд", с тем же процентом пролетрариев и пижонов, те же наряды, которых одни напрасно стесняются, а другие напрасно выставляют напоказ.
Стайка местных "западников" дефилировала по периметру фойе. Шествие возглавляла крупна чувиха в спиральной макси, похожей на флаг США без звезд. На их лицах читалось заочное разочарование – Роберт Янг, обладатель эстрадного бельканто не сулил ничего забойного, даром что англичанин.
Концерт был дневной, погода весенняя – меня сопровождали мать и кузина Рита, пианистка. Разумеется, я старался их не замечать, поглядывая на девушек, как Том Трейси в повести Сарояна, которую любил больше, чем Селинджера – только был я без сигареты, далеко еще не пятнадцатилетний, и не в нью-йоркском зоопарке, а во дворце спорта "Юность".
Западники двигались мне на встречу – "кретин, а с ним кретинка, одеты по картинке", будущие супервайзеры и сторожа игровых автоматов. Юбка была настоящая, не самострок – символ разрядки из посылки оттуда, которую с непривычки, то и дело хватаясь за партбилет, получатели разминировали как бомбу в джунглях Лаоса...
О том, что юбка действительно штатовская, я узнал через много лет, увидев ту же чувиху – исхудалую и усатую, в той же юбке среди пьющих что-то страшное бывших западников. Потом ее тоже куда-то отправили – может в зоопарк, а может прямо в Белвью...
Наши места оказались на трибуне слева от сцены, если смотреть в зал. Последний раз я бывал здесь да года назад на Марьяновиче. Меня звали, но я не ходил – отказывался, глупо, конечно. Магнитофон, радио, первые пластинки - все это отвлекало от общедоступных источников.
Справа от меня сидел весьма цивилизованный джентльмен с бородкой, в чьем облике не было ни капли пародийности западников из фойе. Он на поминал мне скорее комиссара Рошамбо ("Тени над Нотр-Дам") или музыкального критика. Возможно ему не было сорока, но мне он казался представителем поколения, от которого меня отделяет пропасть - и, как оказалось, напрасно я так думал.
Начался концерт. Выступление самого Янга достойно отдельной истории, несмотря на отсутствие этого имени в хит-парадах, он выдающийся певец.
Англичанину аккомпанировала "девятка" наших музыкантов, мини биг-бендик взрослых профессионалов, чем-то похожих на моего соседа справа, которого я, кстати, больше у себя в городе не встречал. Они открыли программу, как положено, инструментальной пьесой, и по ходу концерта, исполнили еще несколько джазовых композиций без вокала, на которые публика, и я в том числе, отреагировала с неожиданным энтузиазмом – нечто среднее между Ластом и Кентоном, но на уровне, по крайней мере с точки зрения рядового слушателя.
И только дяденька с бородкой, совершенно трезвый, опрятно и по возрасту одетый, был настроен скептически, хотя и без злобы. За весь концерт он произнес вслух всего две фразы. Одну из них я не раз повторял про себя в обществе доморощенных джазменов, и она всегда помогала мне избежать бессмысленных споров, чреватых перебранкой:
"Неплохо, совсем неплохо – сойдет, пожалуй, для глупого русского зрителя".
Вторая касалась роскошных платформ британского солиста:
"Башмакам аплодируют – на обувь пришли посмотреть".
Ближе к осени знакомая кокотка действительно опознала коры Роберта Янга, увидев их на торчащих из-под стола в ресторане ногах кагебешника, которому было поручено пресекать возможные провокации.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Telegram I Дзен I «Бесполезные ископаемые» VK
Далее читайте:
* Ваня Курский из Южных Штатов
* Вспоминая Хосе Хосе или "Человек, который перепел Рафаэля"
* Парк, Фэйм, инцидент
* Песни неведения