Эти слова были написаны шесть лет назад. Мною руководило нетерпение высказаться в преддверии юбилея поэта и артиста, чьи песни не cмолкают в моей голове с дошкольного возраста, и я узнаю их, все реже узнавая в зеркале самого себя...
Наш очерк ни в коем случае не представляет собой попытку поздравить артиста с круглой датой раньше, чем это положено делать. Мы всего лишь объединили несколько отдельных и в крайней степени субъективных мыслей и образов, навеянных в разное время разными песнями Сальваторе Адамо.
Еще одна звезда мировой эстрады разменяла восьмой десяток... Это возраст генсеков и маршалов, чьи имена говорят новому поколению еще меньше, чем говорили прошлым поколениям имена и фамилии "рядовых" членов Политбюро.
Долговечность некоторых рок-групп уже в несколько раз превосходит долголетие некоторых режимов, у чьих вождей тоже были не менее фанатичные приверженцы. Правда, группу, в отличие от государства, можно распустить и собрать по-новой — к великой радости старых и новых поклонников.
Неисправимые романтики, предпочитающие звонить за две копейки по шестизначным номерам, оказались в положении Мечтателя из "Белых ночей". Вид человека, сующего старую (но не старинную) монетку в прорезь нового автомата, вызывает минимум любопытства.
Образ золотой кареты, несущейся с ничтожной по нынешним меркам скоростью, близок и понятен каждому, кто знает и любит одноименную песню Адамо. У него вообще поразительно много историй о выходцах из прошлого, которое еще не успело и не желает превратиться в неподлежащую воскрешению древность. Сегодня пассажир презренного троллейбуса расскажет вам больше, чем способны выжать из себя рабы и рабыни спецрейсов. Мечтатели ждут золотую карету Адамо на обшарканном асфальте сумеречных остановок.
Людей подобного свойства стало принято замечать не с первого раза и как бы не полностью. Их выслушивают только частично, и сведения, которыми они жаждут поделиться, никого не восхищают — так слушает в ночном гастрономе покупателя девица, твердо определив, что "у барина залито на вчерашние дрожжи".
Все трудней и трудней вообразить на вершине холма силуэт "мистера Фладда", горланящего в ночи припев Tombe Le Neige, хотя когда-то это было нормой…
Адамо всегда напоминал либо тренера, либо честного молодого парторга. Скромный, умный и принципиальный персонаж библиотеки для юношества, способный понять, подсказать и утешить своих подопечных и коллективно, и поодиночке.
Человек с подходом.
Пару раз сфотографировался в умеренно психоделическом прикиде, который был явно ему не к лицу, и снова перед нами положительный мальчик в добротной импортной одежде, прозванный злопыхателями "поросячьим ротиком".
Кто еще способен так целомудренно славить "беднягу Верлена", в котором сочетались "гениальность божества и сердце свиньи”? Это великодушие остро чувствовали и ценили здешние искатели счастья на дне бутылки.
Не важно, когда точная дата юбилея.
Не важно, когда и сколько раз Адамо посещал СССР.
Не важно, кто и в какой форме передаст певцу поздравления от его кремлевских поклонников.
Не важно, для кого он был всего лишь очередным поющим франкофоном, которого можно легко променять, скажем, на того же Джо Дассена, потому что тот больше понравился чьей-то жене…
Все это что?.. Мелочи.
"Итальянцев" и "французов" вообще легко выменивать, собирать и пародировать, делая вид, что вам это дико нравится, всю жизнь.
Важен исторический миг, когда (будем откровенны) неказистые песенки вдруг начинают отражать самые ускользающие аспекты данного отрезка времени, которое движется только в одном направлении, порождая гривуазные шутки про вагину и могилу.
В плане стиля и саунда Адамо "банален" и старообразен до полнейшей неподражаемости. Звучать и выглядеть так специфически провинциально и камерно умели Джордже Марьянович, квартет Марино Марини, Доменико Модуньо, одесситы Фарбер и Берисон. "Они целиком в прошлом", говорили о звехдах данного типа некоторые дамы, убежденные, что у них-то все впереди, хотя от "прошлого" в ту пору их отделяли считанные годы.
Кто из других артистов брал себе в репертуар, казалось бы, исключительно авторские вещи Адамо?
Испанец Рафаэль, рано погибшая Александра — певица из ФРГ (их связывала личная дружба), Эмиль Горовец и Виктор Беседин, Радмила Караклаич, Магомаев, сверхэлитарная, знакомая лишь самым тонким знатокам Грасьелла Сусана. По списку отчетливо видно, что на интерпретацию такого материала мог осмелиться только человек "из прошлого", которое, опять же, не так отдалено, как это может показаться профанам, чтобы не воздействовать на вкусы и принципы избранного им меньшинства.
Такие пьесы, как "Dans ton sommeil", "Pauvre Verlaine" или "Mon Cinema", никак не могут служить музыкальным путеводителем в "светлое" будущее любого типа.
Даже оптимистичные шлягеры, которых у Адамо немало, пропитаны медленными ядами сарказма и меланхолии. "Не убирай мои руки с твоих бедер, не делай таких гневных глаз", — умоляет возлюбленную некто в шестьдесят шестом в умеренном темпе лирического шейка, ты — моя последняя песня". Но мы отчетливо слышим неумолимый метроном, похожий на пульсацию живого сердца, и думаем: а где сейчас эти бедра, эти глаза, эти люди?..
Адамо невозможно осовременить, как нельзя обновить вкус первого причащения к таинствам бытия, или отснять римейк первой любви, подстерегающей девственные натуры подчас далеко не в самых поэтичных местах.
Все решает аранжировка. Когда, теряя популярность, в середине семидесятых певец принял решение заново перепеть свой ранний материал, результат получился, что называется, клинический.
Важная деталь, трудно не признать, что ряд наиболее зрелых композиций Адамо звучат эффектней, когда певец исполняет их "на языке Гете". В первую очередь это касается "Zigeuner zieh’n vorbei". Он замечает, как проносятся мимо него красивые и жуткие вещи. Исчезая.
Адамо не пропал и не изменился. Изменилась атмосфера, сама молекулярная структура воздуха, в котором должен звучать голос такого певца, чтобы его воспринимали правильно и по достоинству. Но большинству самых ярких лириков из недавнего прошлого в содружестве блуждающих кабин отведена роль жалких и беспомощных предшественников истинного "шансона".
Цыгане мчатся мимо.
Адамо остается.
Кто-то успел разлюбить и даже возненавидеть "цыган".
Кто-то, коллекционируя диски Адамо, так и не успел завести (чтобы возненавидеть) детей.
Дети часто раздражают и мешают слушать музыку. Пожертвовав будущим, этот исчезающий ыид реакционных романиков,обращается к музе словами Адамо, для которого всегда правы проигравшие и обездоленные, святые виновники собственных злоключений.
Мимо Адамо наверняка пронеслись цыгане из пьесы "Живой труп"…
Остался застенчивый и мудрый Сальваторе с гитарой на консервативной тесемочке ("Что там? веревочка? давай и веревочку! и веревочка в дороге пригодится: тележка обломается, или что другое, — подвязать можно") и ротиком поросенка.
Любимый семидесятилетний "ребенок" бездетных стариков, полвека назад казавшийся им старшим по возрасту юношей, родством и знакомством с которым можно и должно дорожить и гордиться.
Песни, как минуты — каждая ранит, последняя убивает.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Далее читайте и слушайте:
* Другой Дуэйн. Штрихи к портрету виртуоза
* Ваня Курский из Южных Штатов
* Вспоминая Хосе Хосе или "Человек, который перепел Рафаэля"
* Forever Young? Воистину forever!