Подобно Дуэйну Эдди, Дуэйн Оллмен не мог рассчитывать на культовый статус в СССР минимум по двум причинам. Во-первых – никто бы не стал расширять номенклатуру рок-политбюро ради американца. Во-вторых – сессионные музыканты вообще не интересовали советского меломана, как личности. А состав, в котором блистала одна из важнейших фигур в архитектонике рока, никогда не пользовался повышенным спросом на черном рынке пластмассы. Услышать это имя от постороннего было нереально, и я впервые обратил внимание на гитарные партии Дуэйна, изучая альбом Вильсона Пикетта Hey Jude, не менее убедительный пример торжества Традиции над «авангардом», чем Cosmo's Factory или Exile On Main Street. На диске не было ни одного пролонгированного гитарного соло, но секундные вкрапления впечатляли сильнее сеансов балаганной показухи, цементируя художественное единство каждого номера. С этого момента я стал самостоятельно отмечать студийные работы Дуэйна Оллмена, не подозревая о том, что все они зафиксированы в пос