Суждения о благополучии семейных пар имеют лишь косвенное отношение к действительности. Окружающие понятия не имеют, что происходит за закрытыми дверями.
Моей сестре Веронике завидовали многие. Красавица, удачное замужество, сын, большой дом, путешествия, работа с талантливыми детьми – что ещё нужно для счастья?
Даже мне не хватило зоркости увидеть за внешней картинкой внутренние проблемы, делавшие её жизнь невыносимой.
Спрашиваю себя, почему меня не настораживали синяки и ссадины на её теле и последующие объяснения: оступилась, поскользнулась, упала с лестницы, наехал велосипедист, сбила с ног соседская собака.
Тем не менее, кое-что меня тревожило. Ника изменилась, стала задумчивой, замкнутой, вздрагивала от неожиданности, уклончиво отвечала на вопросы.
Однажды я увидела у неё на запястьях странные следы. В тот день я приехала к ней в гости. Мы пили чай. Я взяла её за руку, оттянула рукав джемпера и спросила:
– Это то, что я думаю?
Она раздражённо отняла руку.
– Почему ты молчишь? – настаивала я. – Это следы от наручников?
Ника не ответила, но было ясно без слов. Пелена неведения спала, и трагедия её брака открылась передо мной во всей своей неприкрытой и страшной правде.
Первой реакцией было желание кричать и обвинять её. На языке вертелись вопросы типа: "Как долго это продолжается? Как ты можешь это терпеть? Почему ты до сих пор не ушла?". Но я сдержалась. Ей плохо и без моих упрёков.
Ника опустила глаза, взяла свою чашку, сделала несколько глотков, потом с тихим стуком поставила её на блюдце.
– Я живу с ним только ради сына, – ответила она на невысказанные вопросы.
Мне опять захотелось сказать что-то избитое, вроде: "У вас всё было так хорошо!". Но я опять промолчала.
Настоящее – неназываемо, в тот момент я испытала такое пронзительное ощущение, что не могла его выразить. Жалость, сострадание, злость, ярость, бессилие... Чувство было настолько сложным и сильным, что на глазах проступили слёзы.
Мы несколько минут молчали. Я попыталась успокоиться и мыслить здраво.
– А раньше в нём это было? – спросила я.
– Нет. Началось года два назад. Мне кажется, он перестал бояться меня потерять.
– Ты терпишь это два года? Как такое возможно? – не сдержалась я. – Ты... – я замолчала, увидев, как сестра закрыла лицо руками.
Зачем я давлю на неё? Ей и так досталось.
– Ты боишься, что он не отдаст тебе сына? – договорила я.
– Не отдаст. Никогда. Сделает что угодно: покалечит, убьёт, сфабрикует уголовное дело – но не отдаст. Если убежим – найдёт.
– Ты понимаешь, что умираешь?
– Да, – ответила она и горько усмехнулась: – Мы все умираем, кто-то раньше, кто-то позже.
– И ты решила принести себя в жертву ради сына?
– Сначала да, – ответила она.
– А теперь?
– Всё сложно. Мне кажется, что он уже не мой. Артём очень похож на отца, такой же чёрствый, самолюбивый, жестокий.
Я была поражена тем, как она говорит о своём ребёнке. Ника продолжала:
– Когда собственный сын становится чужим человеком – это страшно. Для него люди, животные, вещи – только средства, главное – его желания.
– Может быть, он просто отзеркаливает поведение отца? – спросила я.
– Не знаю, вряд ли. Я сама с ним занималась, водила к детским психологам, бесполезно. Мне его не переделать. Он – в отца.
– И что ты решила? – спросила я, ситуация казалась неразрешимой.
Ника внимательно посмотрела на меня.
– Недавно я видела сон, – задумчиво сказала она. – Знаешь, бывают такие сны, в которых чувствуешь, гораздо сильнее, чем наяву, всё обостряется... – она сделала паузу. – Так вот, я вдруг явственно увидела себя изнутри, во что я превратилась, и содрогнулась от омерзения. Раньше я такой не была и не хочу.
Ника опять опустила голову. Я поняла, что она собирается мне сказать.
– Ты решила уйти и оставить Артёма отцу.
Она кивнула:
– Да. я не могу его спасти, хотя бы спасу себя.
***
По дороге домой я думала о выборе моей сестры. Сначала он вызвал протест и возмущение, но чем более я размышляла, тем менее чудовищным он казался.
Продолжение здесь. Навигация по каналу здесь
Источником вдохновения для рассказа послужила картина художника Мишель де Кампо:
Читайте также длинные рассказы: Генеральская дочка или Уйти босиком, или Женщина с острыми углами, или Инсайдер, или Чудное местечко