УДАРНИЦА

Варвара, как женщина строгая и решительная, не могла мириться с безобразием, которое стало происходить по ночам. Уже несколько недель её мучили кошмары. Являлось рогатое чудовище жуткого вида и приставало с неприличными предложениями. Страдалица, скованная леденящим ужасом, не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться и пребывала в полном бессилии. Спасал лишь инстинкт самосохранения, он выдёргивал из сновидения и возвращал в реальность майской душной ночи. Бедняжка просыпалась в липком поту с бьющимся...

– Девушка, повторите! – попросил Иван, указывая пальцем на пустой стакан. – Двойной? – заботливо уточнила барменша. Посетитель молча кивнул. Он уже не помнил, сколько порций выпил, то ли шесть, то ли восемь. Знал одно – он пьёт виски в последний раз. В этот несчастный день его уволили, и неизвестно, когда он сможет позволить себе напиток баловней судьбы. Хотя, если честно, с тех пор, как стал пить виски, Иван больше не чувствовал себя счастливым. Не отпускало ощущение, что он взялся не за своё дело, будто сел не в свои сани...

Можно ли стать счастливой, если отказаться от себя и прожить чужую жизнь? Лиза шла по улице, погружённая в пелену тягостных мыслей. Глубоко в сердце застыл холодный ком разочарования. Мучило ощущение глобального обмана, системной ошибки, чьей-то жестокой хитроумной ловушки...

Начало: Дневник матери / Приманка / Нежный привет отцовской любви Время пришло, осталось спуститься в трюм и сделать всё, что надо. – Папа, не ругай меня за то, что я утоплю лодку! Она станет гробом для маминых убийц, – Ива прощальным взглядом окинула яхту и добавила: – Иветта, прости! В ту же секунду девушка почувствовала стремительное движение в воздухе и, содрогнувшись, втянула голову в плечи. Прямо к её ногам с высоты с пронзительным, оборвавшимся криком рухнула птица. Это была чайка, несколько мгновений она судорожно билась о палубу, оставляя на деревянных досках кровавые следы...

Начало: Дневник матери / Приманка План мести начал воплощаться в жизнь, оставалось проработать одну существенную деталь, и Ива взялась за дело. Надо было навестить дядю Славу, у которого хранилась яхта отца. В последнем акте трагедии "Иветте" предстояло сыграть главную роль. *** Ива остановила автомобиль у эллинга, вышла и осмотрелась. Заметила на берегу старого моряка и подошла. – Дядя Слава, привет! – Привет, Веточка! Давно тебя не было. – Да всё некогда. Где "Иветта"? – Я как чувствовал, что появишься, решил подремонтировать, недавно покрасил...

Начало: Дневник матери Месть подают холодной. Только сейчас Ива поняла значение этого выражения. Анабиоз последних лет обрёл смысл, это было не просто прозябание, а время накопления сил для решающей битвы. В голове крутилось одно и то же: "Я не могу оставить всё, как есть. Я не смогу жить, если не сделаю то, что должна. Они мои враги, и я обязана их уничтожить. Или они, или я." Девушка чувствовала, что должна освободиться. Пока яд ненависти отравляет сердце, любить невозможно. Жизнь без любви – смерть...

Это было идеальное преступление, продуманное до мелочей и не раз совершённое в воображении. Ива потратила на его подготовку два года. И вот финальная сцена: две женщины лежат на диване в салоне, осталось утопить лодку и добраться до берега вплавь. *** Не всем везёт с родителями и с судьбой. Своего отца Ива потеряла рано. Он был моряком и по жизни, и по духу. Весёлый и общительный человек, твёрдый и надёжный как корабельная мачта. Он любил напевать песенку из старого кинофильма: "Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта...

Новогодние праздники – серьёзное испытание не только для кошелька, но и для всего нашего организма. Сижу перед телевизором, поглаживаю заметно округлившийся живот и вдруг понимаю смысл выражения, которое раньше было не вполне ясным: "Тело – это овеществлённый ум". И правда, если бы я не думала, что перед Новым годом надо забить холодильник вкуснейшими продуктами, то не пришлось бы соблазняться и поедать их, а потом ужасаться показаниям весов – беспристрастного свидетеля моих взлётов и падений. Дело, конечно, не в весе, а в том, как наши мысли формируют тело...

Как же меня утомляют мысли! Пытаюсь отогнать их и не могу. Ум меня не слушается. Говорю ему: "Хватит, надоело! Сколько можно?!" Он будто не слышит и игнорирует мои команды. Думает и думает. Анализирует, оценивает, ищет причины и следствия, принимает решения. Он утверждает, что живёт в мозге, но я сомневаюсь. Мой ум словно рой назойливых мух, жужжащих над головой. Как бы изловчиться и остановить их налету? Хоть ненадолго, чтобы они рухнули вниз и освободили меня. Ум – плановик-затейник. Его планы постоянно рассыпаются, но он не устаёт строить новые...

Вчера в кафе я услышала разговор двух молодых мужчин. Говорили они громко, а столики стояли рядом. Один другому жаловался, что сводил новую знакомую в ресторан, а продолжения не последовало. Деньги на ветер. Второй подхватил тему хитрых пустожорок и стал рассуждать о их вредоносном влиянии на мужские кошельки. Я усмехнулась про себя, допила кофе и собралась уходить, но вдруг произошло необычное. Девушка, сидевшая неподалёку, встала и, проходя мимо парней, громко сказала: – Мужчина, который не может накормить женщину, – ошибка природы...

Дорогая моя, я получила твоё письмо, в котором ты рассказываешь о своём страстном желании похудеть и при этом сетуешь на полное отсутствие силы воли. Ты описываешь свои бесконечные попытки и неизменные поражения. Бедняжка, строки твоего письма политы слезами, и я не могу остаться равнодушной. Сразу хочу указать на твою главную ошибку. Ты думаешь, что сила воли – это что-то могучее и неистовое, вроде клубка энергии, которым повелевает ум. Что-то вроде напряжённого усилия, когда ты приказываешь сама себе и стараешься исполнить, даже если трудно, больно и неохота...

Сегодня Казанская, праздник в честь одной из самых почитаемых святынь Русской земли. Давно заметила, что 4 ноября погода бывает хмурая, как правило. Нынешний день не стал исключением, с самого утра моросил дождь. Однако он ничему не помешал, даже крестный ход с Казанской иконой Божьей матери казался праздничнее из-за ярких, разноцветных зонтов. Я вышла из храма и задумалась, какой дорогой идти домой: короткой – по шумным центральным улицам, или длинной – по тихой, уютной набережной. Не хотелось суеты, в душе было мирно и спокойно, и я пошла вдоль реки...