Найти тему
ЛюМэ

С такой головой он никогда не будет нормальным

Эти слова мне сказала врач в реанимации, когда моего новорождённого сына из роддома перевезли в областную больницу.

С тех пор прошло более шести лет, но эту фразу я помню дословно. Хотя многое из тех дней забыла. Забыла ощущение ужаса и безысходности. Как будто мой мозг щадит меня и стирает из памяти жуткие моменты. Конечно у меня нет амнезии, но помню как не про себя, как бы со стороны, почти без эмоций.

Эмоции были в другой моей публикации о сыне, там же читайте начало истории о нём, а теперь факты.

В результате отслойки предлежащей плаценты сын родился посредством экстренного кесарева сечения в 29-30 недель с весом 1460 и 40 см роста. На четвёртые сутки произошло кровоизлияние в мозг и остановка сердца со всеми вытекающими последствиями.

В два с небольшим месяца сына выписали из больницы. Его состояние было не вполне стабильно, но нам нужно было ехать в Калугу, чтобы срочно оперировать глаза.

Из-за высокой концентрации кислорода в аппарате ИВЛ (искуственной вентиляции лёгких) у ребёнка развилась ретинопатия (так нам сказал врач). Если не оперировать ребёнок ослепнет, впрочем и операция не всем помогает. Нам повезло. Зрение, пусть и не в полном объёме, сохранилось.

По возвращении домой состояние ребёнка со стороны дыхательной системы ухудшилось. Сын снова на две недели оказался в реанимации, подключённый к аппарату искусственной вентиляции лёгких.

После реанимации сына перевели в бокс инфекционного отделения, так как не придумали в какое ещё отделение из имеющихся можно поместить ребёнка с дыхательной недостаточностью.

Потом ещё трижды сына лечили от пневмонии, а в промежутке мы полежали в хирургии на обследовании в связи с заподозренной онкологией.

В итоге онкология не подтвердилась, это была сильно увеличенная вилочковая железа (тимус), которая мешала дышать и глотать. С диагнозом тимомегалия сын прожил пол года, потом, после нескольких курсов гормонального лечения, диагноз сняли.

В общей сложности за первый год больничную и внебольничную пневмонию лечили 4 раза. Подозревали муковисцидоз, но не подтвердилось. Длительность лечения была от месяца до двух. Каждая новая болезнь лечилась дольше предыдущей. Чувствительность к антибиотикам снижалась. В итоге в больнице велели купить какой-то антибиотик, стоимостью 1000 р. за ампулу, деваться некуда - купили, на счастье, хватило 20 ампул.

В очередную болезнь, врачи решили, что это не пневмония а фиброз - рубцы на лёгких.

Когда в нашей области появился детский пульмонолог сыну исполнилось два года. Новый врач выставила диагноз БЛД (бронхо-лёгочная дисплазия), хотя обычно этот диагноз ставят недоношенным детям до года и уже в год-два снимают. Сыну было назначено новое лечение, которое значительно облегчило состояние.

Первые два года года жизни сын получал ингаляции 6-8 раз в сутки + таблетки (это для дыхания, лечение непрерывное), 4 раза в год неврологическое лечение в таблетках/суспензиях и инъекциях + курсы массажа. А также лечился у онколога, уролога (2 курса инъекций для опускания яичек в мошонку), офтальмолога (тоже уколы), лора (заложен нос постоянно был, даже зонд не проходил, думали аденойды, оказалось искривление перегородки и спайки), гастроэнтеролога (запоры, вернее это были не запоры, а просто не умение потужиться, отсутствие соответствующего рефлекса, у сына были запоры даже при поносе, помогали только лошадиные дозы слабительного, после которых содержимое кишечника просто лилось через край, так сказать).

Наш пеленальный стол, на котором почти не осталось места для пеленания. Здесь уходовые средства и то, что не нуждается в низкой температуре, остальное в холодильнике хранится.
Наш пеленальный стол, на котором почти не осталось места для пеленания. Здесь уходовые средства и то, что не нуждается в низкой температуре, остальное в холодильнике хранится.

Уколы я быстренько научилась делать сама, а куда деваться, когда их колоть нужно по 2-4 раза в день практически непрерывно. А жить хотелось хоть иногда дома, ведь там ждала маленькая дочка, всего на год старше сына. Два раза мы даже лежали в больнице втроём.

Проблему с запорами удалось решить только к 4-5 годам, когда сын просто понял, как нужно опорожнять кишечник, и что будет, если это вовремя не сделать.

Труднее всего было накормить сына, ведь сосать он не умел, а глотал с затруднением, да к тому же постоянно захлебывался мокротами, так как кашлевой рефлекс отсутствовал.

Об этом стоит сказать отдельно. Мой ребёнок научился кашлять только на втором году жизни и то не очень активно. Это значит, что всё то, что любой человек откашливал, оставалось в организме ребёнка, создавая благоприятную среду для размножения бактерий. Как итог - сын непрерывно болел и задыхался. А ещё он не мог есть.

20 грамм смеси сын съедал за час, когда болел за полтора. Этот час-полтора так и остался с нами на несколько лет. Хотя порции еды увеличивались, сын ел также долго.

Но чтобы поесть нужно было удалить мокроты. И бытовые аспираторы с этим не справлялись. Нам повезло, врач из больницы, где лечился сын, одолжила нам мощный профессиональный электроотсос, которым мы пользовались пол года, начиная с шести месяцев (до этого были преимущественно в больнице).

Нужно было покупать только расходники: физраствор и зонды определённой толщины. С последними как раз и возникли трудности. Их почему-то не было на тот момент в продаже. Мы заказали в интернет-аптеке, пришли не те, более толстые, которые не проходили. Пока дождались пришлось по несколько раз одними и теми же зондами пользоваться.

Когда сыну исполнился год, полегчало, он стал держать голову и сидеть с незначительной поддержкой, стал лучше есть. Надавливанием шпателя на корень языка удавалось вызвать кашель и мы смогли отказаться от отсоса. Сейчас, когда сыну уже седьмой год, мы пользуемся бытовым маленьким аспиратором для удаления соплей из носа, так как высмаркиваться сын так и не научился.

В год и три сын пополз, в полтора сделал первые шаги, а к двум годам уже почти не падал при ходьбе.

Всё это время мы наблюдали за головным мозгом: УЗИ, ЭЭГ, МРТ. В голове было повышенное количество жидкости и множественные кисты. Но ребёнок, как говорится медицинским языком, компенсировался.

Инвалидность сыну оформили в год, об этом я написала здесь.

В два года сын совсем не говорил, но знал алфавит, умел считать до 20 и знал много из того, чего многие и в восемь лет не знают (сужу по одноклассникам дочки-второклашки и племянникам). Мы много занимались, некоторые вещи (тот же алфавит) сын осваивал раньше старшей дочери.

На этом пока всё, и так слишком длинно вышло.

Продолжение здесь.

Мои благодарности всем осилившим)))

Подпишитесь, ставьте лайки, здесь всё правда, а не байки!