В 1990 и 1991 годах я служил в Азербайджане. До этого я тоже здесь бывал, но в командировках. Тогда штаб 54 дивизии внутренних войск размещался в Баку. Командиром дивизии был генерал-майор Ю.Н.Бобриков. Дивизия штатно входила в управление внутренних войск по Северному Кавказу и Закавказью. Управление размещалось в Ростове на Дону. Начальником управления в то время был генерал-майор А.С.Куликов. Будущий Главком ВВ МВД РФ, Министр МВД и депутат ГД РФ.
В Гяндже размещалась войсковая часть 5477. Это отдельный батальон СМВЧ.
Офицеры и солдаты носили милицейскую форму и охраняли общественный порядок. Я уже писал о нашем батальоне который особенно отличился при обороне села Баганис-Айрум. Более пятидесяти офицеров, прапорщиков и солдат в 1991 году получили боевые награды. Ордена "Красной звезды" и медали "За отвагу".
Я заметил, что когда я описываю действия военных против боевиков с армянской стороны, то активность читателей выше. А если наоборот, то меньше комментариев и внимания. Вероятно читатели с армянской стороны более остро воспринимают информацию. Пишу я только о том, что сам видел и описываю те события в которых лично участвовал.
Итак Гянджа. Это типичный восточный город. Здесь базар, древние бани и медресе. Родина средневекового поэта Низами Гянджеви. Город который брали русские войска под командованием российского генерала грузина П.Д.Цицианова ( из рода Цицишвили)в период персидских войн.
Здесь я служил заместителем командира батальона и хочу описать один из случаев. Как известно с 1988 года в Закавказье прокатилась волна межнациональных конфликтов. В том числе это было и в Гяндже.
Из штаба дивизии пришел приказ на оказание помощи работникам Генеральной прокуратуры СССР по задержанию лиц кто участвовал в погромах в Гяндже.
Батальон располагался на улице Ленина. В четыре часа утра к нам приехали три сотрудника прокуратуры из Москвы. По их информации , один из разыскиваемых преступников появился в квартире у матери. Это молодой и крепкий парень азербайджанец. Он может иметь оружие и оказать сопротивление. В 1988 году он участвовал в расстреле стариков армян в доме престарелых.
Так нам объяснили. В задачу входило его взять и доставить к самолету для вывоза в Москву. Надо было это сделать тихо и оперативно. Я взял трех солдат из тех, что покрепче физически. Мы надели бронежилеты и взяли автоматы. В дом зашли около пяти утра. Я постучал в дверь, за мной солдаты, а прокурорские работники ниже этажом. Кто-то посмотрел в глазок и увидел меня. На мне была милицейская фуражка. Я сказал что это милиция и дверь открыли. Расположение комнат мы не знали. Я отодвинул женщину и кинулся внутрь квартиры. Была задача взять его врасплох. Он спал во второй комнате. На стене висели нунчаки. Боевик вскочил, но получил удар прикладом в лоб. Повалившись на пол мы с солдатами навалились на него, закрутили руки и надели наручники. Прямо в трусах выволокли на улицу и усадили в прокурорскую машину. Через полчаса он уже был на военном аэродроме Гянджи. То, что эту задачу выполнили офицер и три солдата внутренних войск сегодня покажется странным. Но так было.
Я хочу обратить внимание на то, что даже в те времена местные правоохранительные органы не могли оказать сопротивление если на их территории действовали силовики из Москвы. И это в период развала СССР. Почему я об этом пишу? Что бы напомнить историю о якобы невозможности допросить тех, кто является подозреваемым и скрывается на территории нынешней Чечни. За несколько последних лет таких случаев было несколько и на память приходят подозреваемые в деле об убийстве Бориса Немцова.
Помню командир дивизии нас представил к государственным наградам по ходатайству Генеральной прокуратуры СССР, но через год пришел отказ с резолюцией управления кадров. Отказать в связи с давностью поступка.