Итак, как я ранее и писала, после консультации логопеда и трезвой оценки стоимости реабилитации за границей я решила, что отправлю мужа в еще один реабилитационный центр в России.
Это Институт мозга в г. Березовском. Я читала про него отзывы, они были разными. Очень. Но я решила попробовать. Тем более, что мне позвонил фактически руководитель института невролог Белкин Андрей Августович, обговорил со мной условия реабилитации (упор на глотание) и сказал, что необходим пересмотр гистологических материалов. Надо было найти еще одну лабораторию, чтобы получить второе мнение.
Я попыталась связаться с отделением нейрохирургии 36 больницы, где лежал муж. Спросила, как я могу забрать стекла со срезами опухоли. Мне обещали помочь, долго кормили завтраками, пока я не перестала им верить и не взяла дело в свои руки. Я нашла в интернете необходимую информацию. Оказывается, надо обращаться в другое отделение. В патологоанатомическое. Я позвонила туда, объяснила, чего я хочу. Мне рассказали порядок действий, и я поехала в Москву.
На территории больницы я нашла страшненькое здание. Там морг и патанатомия - все рядышком. А как же иначе. Я раза три обошла кругом, сначала сунулась не туда, но потом идентифицировала нужный мне подъезд. Подхожу, думаю, только б двери не перепутать, а то вдруг в морг попаду!
Внутри я дождалась уж не помню кого, написала заявление на выдачу гистологических материалов, и с ним в зубах под мышкой отправилась в лабораторию этажом выше.
В коридоре было темно, мрачно и очень.... старенько. Видимо, там, где принимают пациентов, стараются ремонтировать, а в других отделениях тратить деньги незачем. Сотрудникам и так сойдет.
Я нашла тетеньку, отдала ей бумажку, и она отправилась искать опухоль моего мужа. Я, само собой пошла за ней. В кабинете у входа стояли стеллажи. Какие-то самодельные. То ли из ящиков, то ли из старой мебели переделали. На стеллажах стопками громоздились коробки от пиццы. Много коробок. Все подписанные.
Тетенька неудачно потянулась наверх, я не успела уловить, что произошло, но стеллаж треснул, и с него начали падать коробки от пиццы, из-которых мелкой россыпью, звеня и разбиваясь, на пол посыпались предметные стекла.
Грохот, звон и треск!
Тетенька в сердцах что-то сказала. Я сделала вид, что ничего не услышала.
На полу лежала целая гора стекла. Перемешавшиеся гистологические стекла из разных отделений, от разных пациентов. Где-то в этой куче, хорошо, если целые, лежали стекла с тончайшими срезами опухоли моего мужа. Мдя….
Мы принялись перебирать стекла. Разгребли почти всю кучу, но нужных мне образцов не обнаружили.
- Может, вы зайдете завтра? - с надеждой спросила тетенька? - Я найду парафиновые блоки и сделаю вам новые стекла.
- Я сегодня специально приехала к вам за стеклами. Хотела еще успеть в Бурденко отдать, - растерянно ответила я, - Давайте еще поищем!
Мы еще какое-то время ковырялись в осколках. Я поняла, что вряд ли что выйдет. Посмотрела на часы, выходило, что если я сейчас побегу, есть шанс успеть на ближайшую электричку. Я попрощалась и ушла, предварительно договорившись о завтрашней встрече.
На следующий день я отправила в Москву свекровь. Она забрала блоки и новые стекла, сводила все в лабораторию НИИ Бурденко и получила там второе заключение.
Вот оба результата:
А дома у меня теперь хранятся кусочки опухоли из головы моего мужа. Скопление клеток, которые, по трагическому стечению обстоятельств, сошли с ума и вышли из повиновения, изменив нашу жизнь навсегда.
Возможные предвестники опухоли мозга – что мы просмотрели у мужа?
И жизнь перевернулась…
Я хотела, чтобы муж умер. Мои чувства после операции. От любви до...
Можете поддержать меня лайками и подпиской ). Спасибо, что прочитали!
Это реальная история. Начало про то, как врачи просмотрели опухоль мозга, здесь.
Моя первая публикация.