Если в душе человека не живёт ощущение красоты — её бессмысленно и бесполезно искать вовне.
Не «спасут» ни шикарные горные пейзажи в роли «катализатора» вдохновения, ни волнующая красотка в качестве натурщицы, ни бег суеты мегаполиса, призванный «зарядить» эмпатическими эмоциями.
Если в сердце живописца нет желания немедленно разделить со зрителем сильные переживания, повести за собою в оживающий под умелой рукою мир чувств, то он обречён быть в лучшем случае хорошим ремесленником. Но не мастером в полном, высоком смысле слова.
Ричард Шмидт—настоящий художник, собравший коллекцию всех мыслимых наград.
Но ещё важнее—регулярно собирающий на выставки массу преданных поклонников. Ему есть что преподать публике; есть о чём помечтать или задуматься вместе с гостями галереи. По его признанию, частенько первоначальный замысел картины в процессе её написания уступает место направлению мысли и настроения. Холст словно бы начинает жить своей жизнью и диктует Шмидту волю, принуждая отклониться от плана и довериться бурному, опасному, но всегда стремительному и живительному потоку семантических оттенков, предощущений, интуитивных «ходов».
И пусть сам мастер отвечает, что в такие моменты «...моя живопись мудрее меня самого», всё же мы склонны формулировать этот феномен несколько иначе. А именно: маэстро хватает мудрости и таланта передать бразды правления кистью и палитрой в руки вдохновенного наития, а себе оставить скромную, но благодарную миссию ассистента музы. Благо «техническое оснащение» господина Шмидта—«на высоте».
Кстати: раз уж речь зашла об авторской технике, нужно сказать о профессиональном становлении героя сегодняшней статьи. Уроженец американского Чикаго, он с юных лет подпал под благотворное воздействие своего деда, Джулиана Оутса, скульптора и архитектора. Именно ему все мы обязаны фигуративной основе творчества Шмидта, которая затем, в юношеские годы, была «отшлифована» в стенах местной Академии искусств. Отдельное «спасибо» должен получить и североамериканский реалист Уильям Мосби, под руководством которого молодой человек пустился в творческие эксперименты по всему спектру реализма, привнеся туда значительное влияние импрессионизма.
Пробы, позволившие спустя годы появиться уникальным полотнам, на которых небрежные мазки соседствуют с безошибочной, скрупулёзной точностью деталей, даря ощущение живости и удивительной достоверности. Хрупкости замершего мига, готового уже в следующую секунду обрести внутреннюю динамику, словно замерший кинокадр. И какой-то очень доверительной, искренней готовности поделиться с наблюдателем своим собственным сюжетом, таящимся за мастерски акцентированной центральной композицией живописного полотна. Вложенной в работу частичкой души художника.
Сегодня нашему герою 85 лет. Этим летом увидела свет его новая рукопись, в которой он поделился секретами создания своих «фирменных» натюрмортов.
За долгую и плодотворную карьеру мистер Шмидт стал автором ряда книг и статей об искусстве, ведущим множества семинаров. Он—один из самых выдающихся современных популяризаторов живописи в Старом Свете. А его монографию под названием: "Алла прима: всё что я знаю о рисовании", целый ряд видных критиков склонен считать лучшим мировым произведением об искусстве.
🎯 Если вам понравилась статья, поставьте "палец вверх" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации. Приглашаем посетить наш сайт! Делитесь мнениями в комментариях! Спасибо, что уделили время прочтению статьи!
Предлагаем для обсуждения статьи, нажмите и читайте: