«Я всегда благоволила Москве. Питер — при единственном и далёком посещении — удручил меня. Навёл тоску. Не смотря на июльскую жару и сухость. Не смотря на прекрасные фонтаны и тенистые аллеи Петергофа. Не смотря на свободный график ознакомления с Северной столицей. Я пробыла в нём, вряд ли, неделю. И покинула без сожаления. Да простят меня все, ликующие при воспоминаниях о городе Петра.
Москва же, с детства, была близкой и немного родной. Сколько себя помню, девочкой ездила на каждые каникулы, к дяде и тётке. И посещала, окультуривалась, росла над собой. Респект, тётушке! А заодно, привыкала, что этот город мне не чужд. Потом, уже студенткой ТГУ, ездила в столицу так часто, как хотелось. И моглось. Там уже обитала сестра моя старшая. С мужем, детьми и пропиской. И опять — шумное, суетное метро, магазины полные всякого, круглосуточно куда-то бегущие люди. И уже сама, обучалась, окультуривалась, росла. И не то чтобы, мечтала стать москвичкой. Нет, не было такого! Да и сейчас не торкает. Больше, иметь возможность по щелчку срываться с насиженного. И нестись в «Ласточке». К этим лоскутным бутиками улочкам, каменным величавым набережным, рослым роскошным паркам. И чтобы приходить вечером в свои уютные московские метры. Ставить чайник на плиту. И попивать кофеёк, опершись на перила просторного балкона. И планировать завтрашний день — без торопливости и экономии.
Столица — энергетик и сумасброд моей жизни. И у меня нет пиетета перед ней. Коленопреклонства, зависти к аборигенам. Для меня она слишком насыщена и ненасытна. Прибывать там рывком, набегом — лучшая форма любви. К тому же, главное, что Москва будит и подпитывает в людях — честолюбие и карьеризм. Во мне не обнаружились. И уж точно. Не обнаружатся! Я приникаю к ней эстетическими лобзаниями. И, не признаваясь в обожаниях, — позволяю ей себя любить.
Я помню её — доходными домами, балами, экипажами, монархами. Прекрасными пригородными имениями и дворцами. И ритмом жизни, который забыть. И от которого отречься. Невозможно!
Москва, мон амур! Если бы ты чуть замедлилась. То только выиграла бы. Ибо разглядывать и вкушать тебя. Лучше десертной серебряной ложечкой.
Чтобы не обляпаться!)»