«Будь ты проклят — как франк, который носит доспехи из страха смерти!»: говорили египетские бедуины своим детям, когда хотели их поругать. Действительно ли доспехи были способны спасти жизнь? Насколько надежны были доспехи средневековых европейских воинов? От каких ударов они защищали, а от каких нет? Этот вопрос всегда был предметом для дискуссии.
В этой статье мы приведем несколько примеров из реальных схваток крестоносцев с воинами Ближнего Востока, описанных рыцарем Жуанвилем - участником седьмого крестового похода, предпринятого Людовиком IX в 1248-1254 гг.
Генуэзский рыцарь Джианноне в одиночку атаковал нескольких сарацин и одним ударом копья убил одного из них. В это время другой "нанес ему сильный удар булавой по шлему. Когда турок проскакивал мимо, сир Джианноне полоснул его мечом, разрубив тюрбан на голове, и тот пролетел через все поле. (Сарацины носят такие тюрбаны, когда идут в бой, потому что они могут ослабить удар меча.)". Тут мы видим, что удар булавой в голову увенчанную шлемом не произвел никакого эффекта на его обладателя. Рыцарь продолжил драться и уклонившись поразил еще одного противника, пытавшегося ударить копьем его сзади. Жуанвиль отметил, что "когда сарацин проскакивал мимо, Джианноне сзади рубанул его мечом по руке с такой силой, что копье упало на поле". Интересно, что при всей мощи удара упало именно копье, а не рука. Видимо, доспехи надетые на сарацина, также оказали ему хорошую услугу.
Конечно не все рыцари были способны выдержать удар булавой по голове как славный Джианноне. Граф Пьер де Нувиль получил сзади "такой жестокий удар булавой, что ... упал на шею своего коня" и только это верное и благородное животное вынесло графа к его товарищам. Но тем не менее и он остался жив.
Жуанвиль описал и свой личный опыт. В бою он копьем, ударом в подмышку, поразил сарацина, садящегося на лошадь. В это время оруженосец убитого метнул в спину Жуанвиля копье и попал ему между лопаток. Рыцарь упал на шею лошади и, не имея возможности вынуть меч, висящий на поясе, достал другой меч, притороченный к седлу. Увидев это его противник бежал. Сам Жуанвиль продолжил сражаться. Его и других рыцарей окружил отряд сарацинов. Они стали бить Жуанвиля копьями так, что его конь упал на колени, а сам он, перелетев через его голову упал на землю. Рыцарь вскочил обороняясь мечом и щитом, но отряд конников пронесся прямо по нему : "Они опрокинули меня на землю, и их кони скакали через меня, так что щит сорвался у меня с шеи". И здесь доспехи надежно уберегли рыцаря от значительных ран и травм. Хотя он конечно не упустил случая отметить, что дрался страдая от раны.
Но, не для всех все заканчивалось так благополучно.
Участвовавший в этом же бою Фредерик де Лупэй получил "такой удар копьем в спину, что кровь хлестала из него, словно из бочки". Эрард де Сиверей получил удар мечом в лицо "отрубив ему нос, который так и остался болтаться над губами", а Гуго д'Эко получил три раны копьем в лицо. Подобные раны в не защищенную доспехами часть головы были очень частым явлением. Жуанвиль отмечает, что в бою, где крестоносцы и сарацины дрались мечами, саблями и булавами он встретил графа Пьера де Бретанье: "лицо его было рассечено ударом меча, и кровь стекала в рот". Большинство же убитых крестоносцев, погибли не в рукопашном бою, а от камней сброшенных со стен и катапульт, "греческого огня", стрел из луков и арбалетов и утонули, т.е. в тех случаях где их доспехи были бессильны.
В завершение мы приведем интересный эпизод этой войны из которого видно, что вопреки словам бедуинов мужество крестоносцев держалось не только на прочных и надежных доспехах. Сарацины напали на лагерь крестоносцев, отдыхавших после битвы. Застигнутые врасплох, они смогли сдержать наступление, но вынуждены были отправить к королю за помощью. И причина этой просьбы была весьма оригинальна. Жуанвиль пишет, что:
"Мои рыцари собрались вокруг, у всех были раны, но мы отбросили сарацин ... Я послал к королю за помощью, потому что ни я, ни мои рыцари из-за полученных нами ран не могли натянуть кольчуги".