Вообще, Эльдар Рязанов сделал невозможное — из скучноватой школьной классики (а «Бесприданницу» проходили факультативно вместе с «Грозой» и водили старшеклассников на спектакль, если учитель оказывался добросовестным), так вот Эльдар Рязанов сделал потрясающий, хотя и грубоватый, чрезмерно яркий фильм, который до сих пор интересно обсуждать. Но обсуждаем-то мы героев пьесы Островского! С акцентами Рязанова.
Так вот Юлий Капитонович и его главная, точнее основная ошибка. Он не умеет быть собой. Он люто ненавидит богатых и расточительных (или бедных, но шикарных, как Паратов, который по факту, вернее — в итоге оказывается ещё беднее Карандышева). Он — не сам по себе серый, а потому что бесится, завидев белый костюм промотавшегося барина. Вместо того, чтобы строить свою жизнь, Юлий Капитоныч злобствует в отношении чужих жизней. Он кроток от слабости. Он сервилен.
И при том желает сразу две взаимо_неприемлемые вещи: 1) быть в кругу неких избранных людей; 2) сделать им какую-нибудь красивую пакость. То есть он постоянно разрывается между своими мрачными хотелками: то ли обнять Паратова, то ли убить его. Испачкать тому беленький костюмчик. Меж тем, лучший способ для него — отойти от Паратова. И от Кнурова с Вожеватовым. И от этой Ларисы — местной богини красоты. С гитарой. Но он этого не понимает. Лариса для него — символ. Пуля, убивающая сразу двух зайцев.
Женясь на девушке, вокруг которой вертятся провинциальные бонвиваны, он 1) автоматически входит в их круг 2) делает всем им больно. Ах, какой он молодчина! Всем надавал по холёным личикам. На деле вышло ровно противоположное — его всё равно не приняли, да ещё и слегка обрызгали (сцена с яблоком — колоссальна). И Ларису почти открыто увели. В пьесе оно не так явно. Не столь нагло. Просто поехала покататься. В фильме её кинули на ложе Паратова.
Потому что от таких, как Юлик сбегают все, даже отчаявшиеся бесприданницы. Для неё Париж-с-Кнуровым или даже смерть на тот момент интереснее честной жизни с Карандышевым и его извечной завистью. Был бы он нормальным человеком, он занимал бы свою нишу, читал книги, возможно — писал бы их (тогда небогатые дворяне и разночинцы создавали шедевры литературы). Женился бы на какой-нибудь учительнице, ходили бы гулять на берег Волги.
Ан нет. Подавай ему первую диву города. Чтобы у всех ручонки затряслись от гнева и бессилия. Он - смог! Он - крут. Он - не бурлаки. Она - его вещь. Все хотели, а досталась ему. Юлию-не-Цезарю. Карандышев всех меряет свою мерой — он тупо завистлив и зависим, так вот ему и кажется, что все — такие. А никто ему не завидовал - его только подначивали и подталкивали. Он не умеет строить свой мир и страшно зол на тех, чей мир — блестящ и привлекателен.
Зина Корзина (с)