Пока москвичи разной степени укорененности ломают копья, у кого местная родословная старше, читатель «Московских историй» Елена Мельникова, чья родня обосновалась в городе «всего лишь» в конце XIX века, тихо настаивает на своем: «Мы - деревенские».
Елена Мельникова
Мой дедушка со стороны мамы действительно приехал в Москву в 1915 году после тяжёлого ранения и работал на строительстве того самого завода, который потом стал ЗиСом, а позже — ЗиЛом. Московские окраины и после Отечественной войны были деревней, то же Зюзино, да и Волхонка, которая потом стала поселком Волхонка-ЗиЛ.
А папина родня жила в Петровском парке, в бывшем дачном доме - тоже практически деревенский уклад. И когда мы в 1963 году получили квартиру на Войковской, на другой стороне Ленинградского шоссе и за дамбой водохранилища были самые настоящие деревни. Мамы моих одноклассников держали всякую живность. И ещё: на лето и в эвакуацию во время войны детей отправляли в родные деревни. Бабушка (мамина мама) с детьми уехала тогда в село Ведное Липецкой области. А прадед по папиной линии жил в село Кадное (Тульская область, Ефремовский район).
Связи с деревней никогда не прерывались, к нам постоянно приезжали деревенские бабушки и тётушки. Коренными москвичами можно было бы считать папину родню со стороны отца, но и они приехали в Москву из Польши в конце XIX века.
Пост, с которого все началось: "Считается, что коренная москвичка должна жить в апартаментах на Арбате"; Елена Мельникова: «Мы деревенские».
А какие у вас «деревенские воспоминания» о Москве? Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru