К началу правления Николая II Валентин Серов был одним из самых модных и дорогих художников России. Успех мастера состоял в том, что в своих портретах он сочетал свободную манеру письма с тонким психологизмом и поразительным пониманием внутреннего мира модели.
Само собой, что среди заказчиков художника были и финансовые магнаты и аристократия и даже члены семьи Александра III. Сам император был доволен работой художника и так высказался о портрете сына Михаила: «Мишенька как живой».
Неудивительно, что со временем Николай II пошел по стопам отца и заказывал Серову свои портреты (всего их было выполнено два). Вокруг одного из этих портретов, заказанного царем в подарок супруге Александре Федоровне и развернулась скандальная история, ставшая широко известной в Петербурге того времени.
Свободная манера живописи Серова, безусловно, тогда была в новинку и многим по прежнему были более привычны картины, написанные в старой академической и салонной манере.
Неизвестно, насколько творчество Серова было близко императору, возможно, что и он, как многие другие заказчики, руководствовался всего лишь модой и громким именем художника. Но, во всяком случае, Николаю II хватило такта и здравого смысла не вмешиваться в работу в мастера, чего нельзя было сказать о супруге царя.
Дальнейшие события известны в двух вариантах, согласно первому, Александра Федоровна посетила один из сеансов и постоянно вмешивалась в работу художника, давая ему различные бестактные советы. В конце концов Серов не выдержал, подал ей свою кисть и вышел из комнаты со словами :"Пишите сами", после чего больше не возвращался к работе.
Вторая версия, на мой взгляд, более логична: в конце последнего сеанса, Николай II решил пригласить супругу и показать ей результат. Александра Федоровна с недоумением осмотрела картину и сказала мужу на английском языке: "Но, портрет не закончен!...".
Серов, который знал английский язык, подал императрице кисть со словами: "заканчивайте сами!". После чего, Александа Федоровна покрылась пунцовыми пятными и быстро вышла из комнаты, вслед за ней вышел и Николай II.
В пользу второй версии говорит тот факт, что Серов сделал для себя авторское повторение этого портрета (это подтверждает то, что скандал произошел все же после окончания, а не во время работы над портретом), поскольку опасался, что не понравившаяся императрице картина может быть куда нибудь заброшена.
Современнки высоко оценили этот портрет Николая II, другой знаменитый русский художник Константин Коровин, так писал о своем впечатлении от картины: "(...)Серов первым из художников уловил и запечатлел на полотне мягкость, интеллигентность и вместе с тем слабость императора(...)".
Однако, Серов опасался напрасно, портрет царя не забросили и он висел в личных апартаментах Николая II (в Зимнем дворце) до самой революции. Увидев впоследствии этот портрет на одной из выставок, Серов мрачно отметил : "А в уголках глаз-то -1905 год!".
После событий "кровавого воскресенья" художник полностью разочаровался в императоре и его внутренней политике. Через несколько лет, когда Николай II захотел иметь еще один портрет кисти Серова, последний ответил: "В этом доме я больше не работаю".
Дорогие друзья, если вам понравилась статья, пожалуйста лайкните ее и добавляйтесь в подписчики. Спасибо!