Когда патриарх Никон и царь Алексей Михайлович затеяли привести русские духовные тексты в соответствии с греческими первоисточниками, они не подозревали, что это решение приведет к церковному расколу и отпадению от московского патриархата множества жителей страны простого рода и благородного звания. Эту проблему пытались решить разными способами, но возникшее движение старообрядчества, несмотря на отсутствие организационного единства и притеснения со стороны государства оказалось невероятно живучим.
Преследования были фактически прекращены в середине 19-о века, а потому старообрядцы получили возможность вернуться в общественную жизнь России. Многие из них стали известными людьми. О самых знаменитых раскольниках прошлого и нашего времени я сейчас расскажу.
Выходец из казацкой старшины войска Донского Матвей Платов начал службу во время турецких кампаний Румянцева-Задунайского, но карьеру сделал уже при победоносных войнах Суворова. При царе Александре он был уже наказным атаманом и в этом качестве участвовал во всех заграничных походах наполеоновских войн. Он очень успешно действовал при отступлении русской армии во время Отечественной войны и наносил противнику чувствительные локальные поражения, но в Бородинском сражении был нерешителен и оказался одним из немногих генералов, кто не получил наград за эту битву. Этот человек происходил из старообрядцев-поповцев, которых всегда было много среди казаков.
Купец, меценат, любитель искусства и спонсор революционного движения Савва Морозов был из староверов-беспоповцев поморского согласия – собственные священники у них уходили из жизни с течением времени, новых правительство завести не давало, да так и повелось. Дед этого достойного человека был крепостным крестьянином, но сумел основать ткацкую фабрику и выкупить себя на волю. Впоследствии его потомки создали одних из крупнейших бизнесов в России и всей Европе. Самому Савве предлагали стать главой всего московского купечества (невероятно почетный пост в то время), но условием этого было принятие православия, и он отказался.
Председатель Государственной Думы Александр Гучков был родом из старообрядческой семьи, которая перешла в единоверие, т.е. сохранила обряды, но признала духовный авторитет и руководство предстоятеля РПЦ. Несмотря на рождение в обеспеченном и сплоченном московском купеческом клане, он не стал заниматься делом отца, а участвовал в военных действиях по всему свету – воевал за буров в Трансваале, помогал македонцам в их восстании против Османской империи, работал в Красном Кресте по время русско-японской войны, сражался на стороне славян в Первой балканской войне. Во время революции он был сторонником замены Николая II на его сына царевича Алексея, а затем стал военным министром Временного правительства. После поражения белых ему пришлось отправиться в эмиграцию.
Филолог и знаток древнерусской литературы Дмитрий Лихачев начал свою сознательную жизнь с заключения за контрреволюционную деятельность, а закончил ее членом академии наук. Он был представителем беспоповского федосеевского согласия, участники которого называли российское государство безнадежно испорченным и считали, что царство антихриста не за горой. Его заслуги в изучении русской словесности несомненны, а вот соратники по правозащитному движению называли его конформистом и считали, что Дмитрий Сергеевич излишне сотрудничает с властью.
Генерал Александр Коржаков, бывший за свою долгую трудовую деятельность и личным телохранителем Ельцина (до избрания), и главой службы безопасности президента, и депутатом Госдумы, сумел объединить, казалось бы, несовместимые вещи: верность старообрядчеству и службу в КГБ. Он родом из подмосковной деревни Молоково, где с давних времен имелись общины самых разных поповских и беспоповских согласий. Ныне он на пенсии, и вернулся в родные места, где давно уже построил дом и церковь.