Правду говорить не всегда легко, и порой совершенно неприятно... Прости Михаил Афанасьевич. Но ты бы понял...
Еще весной попросила бабуля -односельчанка поискать сведения об её дяде. Призван в 1941 году, погиб в 1943 году. Писем не было.
В семье говорили - под Сталинградом. И в Книге Памяти - под Сталинградом. Ровно строчка. Не приведу, ни имени, ни строчки...
Потому что нашла документы. А там вот:
Дата рождения: __.__.1919
Место рождения: Хакасская АО, Красноярский край
Воинское звание: красноармеец
Последнее место службы: штаб 136 гв. сд
Дата выбытия: 26.11.1941
Причина выбытия: ВМН
Высшая мера наказания, а в Донесении о безвозвратных потерях ещё жестче - расстрелян за дезертирство.
И никакого Сталинграда. И никакой героической смерти.
Нужна ли такая правда племяннице, что вот уже восьмой десяток лет разменяла?
Не знаю. За время, что мы ведем этот поиск, мы устанавливали судьбы, попавших в плен. Сейчас и это возможно. И прошедших штрафные роты.
Но вот такое - впервые.
И не мне судить парня 22 лет от роду, оторванного от сохи и плуга, брошенного в бой. Я не была там, и не на меня двигались танковые части. А октябрь - ноябрь 1941 года - это период, когда после тяжелого отступления 136 дивизия занимает оборону у реки Волчья, потом Петропавловки, и сдерживает натиск именно танковых подразделений противника. Об этом подробно в Приказе № 031 136 дивизии. И еще в добром десятке документов.
А еще я знаю жуткие цифры, что в 1941 г за полгода боев к высшей мере наказания приговорены более 30 тысяч солдат и офицеров. И их дела военной прокуратурой рассматриваются молниеносно. А еще бывали случаи самосудов. И не единичные. Ошибки, страшные и роковые не исключены.
Да, эта страшная правда о войне нужна мне. Чтоб понять какой же ценой далась Победа. И это не делает в моих глазах её менее значимой. И не бросает тень на тех расстрелянных. Война - это не победный марш. Не парад. Это и вот такая вот неудобная и жестокая правда.
Но как донести это все до человека, для которого этот расстрелянный мальчик из 1941 года, да, возможно, дрогнувший, струсивший, проявивший слабость - не просто часть правды и статистики,и даже не бесконечно далекий земляк. А родственник, дядя,человек, чью фотографию баба Нина бережно хранит. Она знает о нём то, что ей рассказали в детстве - погиб под Сталинградом. И всё.
Он в её памяти красивый парень, с распахнутыми, глазами, мужественным лицом, он - герой. Она выкладывает бесхитростно и в который раз всё, что говорили о нём - ей, девочке. "Работал трактористом, 7 классов окончил, красивый был, работящий, добрый." И далее её фантазия дорисовывает всё, чего быть не могло "Награждали его, ордена были и медали, конечно были, он же под Сталинградом погиб"
Донесение о потерях не дает шанса на ошибку. Там чётко все. Откуда призван, место жительства. Хотелось бы думать, что был еще какой-то неведомый полный тезка. Но книги учета сельсовета и эту надежду разбили.
В последний раз она спросила меня "Может как-то заплатить тебе? Что ж ты ничего не можешь найти" И я попросила телефон её дочери. Дочери я выдала все. Та ответила:
-Да, откажи ты ей. Не могу найти - и всё. Не говори только. Да она всё равно не поверит.В Книге Памяти есть, что погиб. И пусть так остается. Что ей еще надо-то? Кому она нужна такая правда?
Они не были сверхчеловеками, наши прадеды, они были обычными людьми. Со своими слабостями, желанием жить. Это уже после войны, мы создали из них - живых иконы. Потому и отказываются принять правду и просят молчать. Потому и я не могу эту правду вымолвить. Вроде бы как разрушить красивый образ некрасивой правдой. Вроде бы как сужу этого парня из 1941 года... Сужу второй раз. И второй раз готова вынести приговор, на который уж я-то, не знавшая ужасов войны, не имею никакого права.
И про "не могу найти" я уже говорила. Но баба Нина приходит опять и опять. И смотрит с надеждой...