Начало истории ищите на канале. Буду рада вашей подписке.
Сегодня расскажу о надежде.
Она пришла, В. Б. Крупная, спокойная, уверенная, как-то сразу заполнила собой пространство. Долго расспрашивала меня, говорила с мамой. Ничего не назначила, вернулась через пару дней. И привезла мне...православный молитвослов. Я не помню наш разговор, но это точно была проповедь. Помню только, что она сказала: «Может, хватит уже самой рулить своей жизнью? Смотри, куда ты себя привела. Пора уже довериться Тому, кто действительно может что-то изменить».
А еще мы говорили о том, что меня не было. Несколько лет, пока Тутта жила яркой телевизионной, сценической жизнью, Таня словно находилась в адской тюрьме, из которой выход был только такой. Когда ты несешься на скорости в бетонную стену, тебя буквально останавливают на самом краю. Обездвиживают, чтобы ты не погибла.
«Молись, — сказала она. — Любую молитву читай, которая отзовется». Невозможно было ей не подчиниться, она излучала надежду. И я стала молиться каждый раз, когда меня накрывало. Отче Наш, молитва за ненавидящих и обидящих и еще вот эта, до сих пор любимая:
«Не попусти́ на меня́, Влады́ко Го́споди, искуше́ние и́ли скорбь, и́ли боле́знь свы́ше си́лы мое́й, но изба́вь от них и́ли да́руй мне кре́пость перенести́ их с благодарностью».
В.Б. дала мне гомеопатический препарат, разведенный в воде. И после его приема я первый раз за несколько месяцев выспалась. И утром встала с 37.3, а не с привычными 40. И еще мне приснился чудесный сон. Сначала ко мне пришла славная белая собачка, ласкалась, играла, я ее очень любила во сне. А потом я плавала! В бассейне, в бирюзовой воде, плыла слабо, по-собачьи, тело плохо слушалось, но я парила в невесомости чистой воды, это было чудесно!
Я проснулась с желанием жить, в ином душевном состоянии. Я хочу, чтобы вы поняли: в моем выздоровлении участвовало много хороших врачей. И лечили меня потом в больнице антибиотиками. Я не знаю, можно ли было меня вылечить только гомеопатией, но она точно сработала: я стала бороться.
А ежедневные молитвы помогали не скатываться обратно в отчаяние. Но болезнь продолжала терзать тело. Главное: непонятно было, что делать с негнущейся ногой. Ходить я не могла.