26 июня 2010 года около 11:00 спецагент ФБР, действующий под прикрытием, позвонил одному из «самых опытных членов» (по версии самого ФБР) разветвленной агентурной сети службы внешней разведки (СВР) России, действовав- шей в США более 10 лет. Он представился сотрудником российского консульства и попросил агента о срочной встрече, так как ему «нужно кое-что передать».
«Опытный агент», Анна Чапман (в девичестве Кущенко), 28 лет от роду, предложила перенести встречу на следующий день. Фэбээровец настаивал, что дело срочное, но так и не сумел убедить «агента СВР» соблюсти субординацию — встреча была назначена на следующее утро. При встрече он заявил, тоже работает на СВР и что она должна передать поддельный паспорт разведчице нелегалке, живущей в США под фальшивым именем.
Чапман должна была явиться в кафе и после обмена паролями передать паспорт и попросить расписаться в нем. По словам представителя ФБР, Чапман согласилась выполнить задание, однако в назначенное место не пришла. Сразу после разговора с «сотрудником СВР» она отправилась в полицию и сдала туда переданный ей фальшивый паспорт. Несмотря на то, что на встречу она не пришла, ее задержали, а вместе с ней и других членов «шпионской сети» — предполагалось, что арест Чапман мог заставить их покинуть страну.
Среди арестованных была семейная чета Ричарда и Синтии Мерфи, проживавшая в городе Монклер в штате Нью-Джерси, Дональд Хитфилд и его жена Трейси Фоули, которые проживали в пригороде Бостона, Хуана Лазаро и Вики Пелаес из города Йонкерс, граничащего с Бронксом. У всех агентов были легенды, позволявшие им жить и работать, не привлекая особого внимания. Их задания сводились к добыче информации, которую можно было бы куда дешевле получить из открытых источников.
Весной 2009 года «Центр» запросил у супругов Мерфи сведения о позиции США относительно соглашения о сокращении стратегических вооружений Афганистана и Ирана. Эксперты в области шпионажа так и не поняли, зачем СВР нужно было тратить изрядные средства и усилия на то, что можно легко получить, просто включив компьютер и выйдя в Интернет.
Более того, российские шпионы использовали архаические методы ии приемы работы. ФБР упоминало невидимые чернила, обмен одинаковыми сумками или портфелями, мгновенные передачи из рук в руки при личном контакте. Друг друга нелегалы узнавали по паролям. В 2006 году агенты ФБР записали в доме Вики Пелаес и Хуана Лазаро звуки давно забытой морзянки. Во время обысков всех подозреваемых были обнаружены коротковолновые приемники, а в перехваченных сообщениях из «Центра» не раз упоминаются сеансы радиосвязи. Однако, арестованные в 2009 году кубинские агенты Уолтер и Гвендолин Майерс, работавшие в Вашингтоне, тоже использовали для связи с Гаваной радиопередатчик.
Среди обвинений, предъявленных 10 задержанным (потом появился и одиннадцатый) по подозрению в работе на российскую разведку, были отмывание денег (в документах ФБР подробно рассказывалось, как крупные суммы денег передавались агентам при личном контакте или закладывались в определенных местах), использование подложных документов и «работа на иностранное государство без соответствующего уведомления властей». О шпионаже в официальных документах следствия не было ни слова, поскольку ни у одного из задержанных не было доступа к секретным данным и никакой минимально ценной информации они в Россию передать не могли.
Провалившихся агентов вскоре обменяли на четверых осужденных в России за шпионаж: ученого Игоря Сутягина, бывшего сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля, экс-сотрудника СВР Александра Запорожского и бывшего замначальника службы безопасности компании «НТВ плюс», ранее работавшего в ПГУ КГБ Геннадия Василенко.