Его самая короткая речь в защиту изрядно набедокурившего священника с 30-летним церковным стажем состояла всего из нескольких слов: "Он столько раз прощал ваши грехи, простите хоть раз и вы его, люди русские!"
Поп был безоговорочно оправдан присяжными. А имя адвоката вошло в историю. Им был Фёдор Плевако. Впрочем, в Москве это имя быстро стало нарицательным. "Пойду, найду другого плеваку", - говорили в Москве нуждающиеся в хорошей защите.
Но нет же, другого Плеваки на них не было! Такой Плевако был один!
Очень часто свои речи в защиту он начинал со слов: "Господа! А ведь могло быть и хуже!"
Как-то этой защитной манеры не выдержал судья.
"Что может быть ещё хуже этой мерзости?" – спросил он адвоката.
"Ваша честь! – остался невозмутимым Плевако. – А если бы он изнасиловал вашу дочь?"
Однажды Плевако защищал бедную женщину, укравшую по большой нужде чайник. Жестяной чайник ценою в два-три десятка копеек.
Всё бы ничего, но старушка оказалась почётной гражданкой Москвы! А следовательно ей полагался суд присяжных. Защищать почётную, но опустившуюся женщину взялся Фёдор Плевако.
Прокурор к дуэли с Плевако подготовился основательно, решив сразу выбить почву из-под ног защиты. Да, подсудимую жаль. Она де и старая, и больная, и остро нуждающаяся в средствах. Да, кража незначительная, но ведь дело не в этом.
"Всё же, - подчеркнул прокурор в завершении, - чайник - это частная собственность. А собственность является священной. Если позволить на неё посягать, Россия этого не выдержит!"
Присяжные согласно закивали.
Плевако был оставлен без хлеба, но не сломлен. Все ждали от него возражений в адрес обвинения, но он полностью согласился с прокурором.
"Много бед и испытаний пришлось претерпеть России более чем за тысячелетнее существование, - начал он свою речь защитника. - Печенеги терзали её, половцы, татары, поляки. Двенадцать языков обрушилось на неё, взяли Москву. Всё вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь... старушка украла чайник ценою в 30 копеек. Уж этого Россия, конечно, не выдержит. От этого она погибнет безвозвратно".
Бабку оправдали единогласно.
Впереди у России был 1917 год…