Сейчас в русских кинотеатрах показывают фильм Константина Фама «Свидетели» о безмолвных свидетелях человеческих судеб, поломанных Холокостом. Фильм состоит из трех новелл — «Туфельки», «Брут» (это кличка собаки) и «Скрипка». Новеллы связаны общими героями, и к финалу выясняется, насколько тесно были переплетены судьбы персонажей.
Для меня тема Холокоста — одна из самых больных тем в искусстве. Кто-то про Великую отечественную войну смотрит фильмы и читает книги, а я — про Холокост. Тема эта для российского кино довольно новая, и «Свидетелям», на мой взгляд, далеко до «Списка Шиндлера» и «Жизни прекрасна». Это очень манипулятивный фильм, который выжимает из зрителя слезу, и фильм очень схематичный, в котором тема в каком-то смысле важнее фабулы. Да, к финалу мы понимаем, что все герои друг друга знали и так или иначе были друг с другом связаны, но судьба и психология каждого из них схематична и предсказуема (за исключением, пожалуй, эпизода с судном «Сент-Луис», которое вынуждено было вернуться вместе с еврейскими беженцами на борту — и одним из главных героев — из Америки обратно в Европу; не самый известный исторический факт) . Я не могла отделаться от ощущения, что вижу не живых людей, а какие-то условные роли — нацистский офицер, его любимая жена, гениальный еврейский музыкант, его любовница, сын, завидующий счастью своего соперника немец, который потом забирает счастливого мужа в концлагерь.
Из трех новелл, пожалуй, наиболее интересна новелла «Туфельки», где о судьбе девушки мы узнаем через судьбу ее туфелек. В начале новеллы эти туфельки стоят на витрине магазина, а в конце мы видим одну из них, стоптанную и пыльную, за стеклом музея «Аушвиц». Мы не слышим голосов, не видим лиц героев — вся история «рассказана» с точки зрения обуви. В общем, довольно интересный драматургический эксперимент. Да, и еще музыка, тоже сильная сторона фильма (композитор Егор Романенко).
Собственно, почему я вдруг пишу об этом фильме? В основу второй новеллы — «Брут» — лег одноименный рассказ чешского писателя Людвика Ашкенази (Ludvík Aškenazy). Этот рассказ переведен на русский язык. Впервые он вышел по-русски еще в далеком 1963 году в переводе Максима Реллиба (книгу можно еще купить на «Озоне», но текст самого рассказа можно найти в сети). Позднее рассказ был переведен Павлом Гуровым, и в этом переводе он вышел в 1967 году, а потом — в книге «Собачья жизнь и другие рассказы», выпущенной издательством «Теревинф» в 2009 году (2 издание — 2011 год).
Если сравнивать фильм и его литературную основу, то, конечно, «книжка лучше фильма». Сюжет в рассказе и в фильме совпадает: это история немецкой овчарки, которая принадлежала еврейке, но, по закону Протектората, еврейка была вынуждена сдать Брута в специальный приемник, откуда собаку забирает себе немецкий офицер. В рассказе нет той манипулятивности, какая есть в фильме, нет деления на черное и белое. Литературный текст целиком строится на остранении, всю историю читатель видит глазами собаки — это, как сказала бы моя подруга, «художественный способ преодоления травмы». В фильме же только отдельные сцены показаны с точки зрения собаки, Брут здесь, в общем-то, просто главное действующее лицо, инструмент, с помощью которого можно показать нацистские зверства.