Зюзинские истории

— Ну всё, Женя, я ушел! Не провожай. Буду поздно! На завтра сорочку и брюки синие приготовь, не забудь! Из химчистки же надо забрать! — крикнул из прихожей Виктор, быстро набросил плащ, замер, придирчиво осмотрев себя в зеркале, схватил шляпу и ушёл, хлопнув дверью...

— Мама! Ну наконец–то! Я тебе уже пятый раз звоню! Я что сказала? Чтобы ты везде носила с собой сотовый, я тебе его для чего дала? Это Мишин, старый, ну ничего, он же работает. Без дела лежал, Миша–то себе купил дорогой, транжира, а этот в комод убрал. Помнишь, я тебе говорила, сколько стоит его новый… — Лера тараторила в трубку, совершенно не стесняясь сидящих рядом в автобусе людей. А что такого? Да, она, Лера, о матери заботится, вот, звонит, чтобы узнать… Что узнать? Не важно. Звонит, и это главное...

— Дед! — Петька влетел на участок, шарахнув старой калиткой по столбу. Взвизгнули петли, что–то треснуло, вздохнуло, и калитка, такая же старая, как сам участок, пала на сухую, потрескавшуюся от затянувшейся засухи землю. Дед Андрей, до этого копошившийся в капустных грядках, заботливо поднимающий нижние листы и льющий под корень воду из лейки, выпрямился, испуганно оглянулся на внука, калитку, громко выругался, чувствуя, как из окна укоризненно на него смотрит один из лучших гинекологов города,...

Он назвал ее Крошкой уже при знакомстве, когда завалился на соседнее кресло, такое же красное, бархатное, засаленное множеством локтей, как и под Ириной. Он минуту обводил взглядом зал, потом посмотрел на свою соседку. — Что, крошка, скучаешь? — вздохнул он, попробовал закинуть ногу на ногу, но узкий проход между рядами в концертном зале не позволил этого сделать, ботинок с зауженным носком уперся в переднее кресло, нога неприятно согнулась набок в щиколотке, Миша поморщился. Ира сделала вид, что не обратила на него внимания, сосредоточенно глядела на сцену, хотя ничего интересного там не было...