ЮРИЙ МЕЙД. ФАНТАСТИКА БЛИЖЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ

В третий раз Саша упал, когда Марина попросила его вспомнить море. До этого он сидел за кухонным столом, ел сырники и спорил, что в двенадцать лет человека нельзя заставлять носить шапку только потому, что на улице минус четыре. — В минус четыре как раз можно, — сказала Марина. — Это нарушение прав. — Обращайся в Страсбург. — Он больше не принимает. — Тогда надевай шапку. Саша закатил глаза и потянулся за вареньем. На холодильнике висела фотография: он лет в пять, мокрый, облепленный песком, держит перед собой пластиковое ведёрко...

— Решение отклонено, — сказал терминал. Максим подумал, что не прошла подпись. Он приложил палец ещё раз. — Подпись подтверждена. Решение отклонено вторым родителем. На экране появилась строка: АЛИНА ВИКТОРОВНА СОКОЛОВА «родительский статус: действующий» Максим смотрел на имя жены секунд пять. Потом ещё столько же — на маленькую серую пометку справа: Continuity Persona Алина умерла два года назад. — Пап? Даша стояла у кухонного стола, прижимая к груди планшет. — Что там? Максим закрыл окно. — Ошибка...

— Ты сказал им, что запасной выход завален. Максим Орлов перестал жевать. Лёва сидел напротив, болтал босой ногой и размазывал ложкой желток по тарелке. — Какой выход? — Из подвала. Дядя Саша тебе не поверил. А дядя Игорь поверил. За окном хлопнуло так, что дрогнуло стекло. Где-то на проспекте снова работала артиллерия. Лёва даже не вздрогнул. В восемь лет дети редко реагировали на выстрелы. Особенно дети, которые уже знают, что такое смерть. Максим положил вилку. — Лёва. Посмотри на меня. Сын поднял глаза...