Наблюдательница в изгании

Светлана проснулась от голосов в коридоре. Белые стены родильного отделения, запах хлорки, звук шагов медсестер — все это казалось нереальным после трех дней в реанимации. Роды начались на восьмом месяце, неожиданно, когда она мыла полы в съемной комнате. — Как самочувствие? — спросила врач, заходя в палату с папкой документов. — А сын? Как мой сын? — первым делом спросила Светлана, пытаясь приподняться. — Ребенок в порядке. Вес маловат, но дышит сам. — Врач села на край кровати. — Светлана Николаевна, с вами хочет поговорить представитель органов опеки...

Ольга просыпалась каждое утро в половине седьмого. Заваривала кофе, садилась у окна гостиной и смотрела, как солнце пробивается сквозь ветви старой березы во дворе. В эти минуты дом был еще тихим — муж спал, свекровь тоже. Только она и утренний свет, проникающий в комнату и освещающий картину на стене. Картина была небольшой — пятьдесят на семьдесят сантиметров. Осенний пейзаж: золотые листья, тонкие стволы деревьев, вдалеке — туманная река. Простой, но пронзительный сюжет. Лена писала ее последней осенью своей жизни, за три месяца до того января, когда все оборвалось...

Марина торопливо собирала сумку на вечернюю смену. В поликлинике ее ждали — санитарка заболела, а в приемном покое всегда аврал. Она проверила содержимое аптечки, сунула в карман халата телефон и уже направилась к выходу, когда Николай вышел из кухни с дымящейся кружкой в руках. — Маринуля, погоди, — ласково сказал муж. — Выпей чайку перед дорогой. Холодно на улице, согреешься. Марина улыбнулась. Николай всегда был заботливым — за два года совместной жизни она к этому привыкла. После развода с первым мужем такое внимание казалось подарком судьбы...

Ольга смотрела на экран банкомата, где светилась знакомая цифра — двадцать одна тысяча рублей. Зарплата медсестры в районной поликлинике. Не густо, но хватает на жизнь, если экономить на всем. Она достала карту, спрятала в кошелек и медленно пошла домой. По дороге заглянула в аптеку — купить лекарство для соседки тети Веры, которая одолжила им денег на коммунальные в прошлом месяце. Стыдно было просить, но выбора не было — Виктор потратил почти всю зарплату на неизвестно что, объяснив коротко: "Мужские дела"...

Наталья заметила первые изменения в октябре. Алексей стал задерживаться на работе чаще обычного, приходил домой уставший и молчаливый. Раньше он рассказывал о своих делах за ужином, жаловался на начальство, делился планами. Теперь отвечал односложно, быстро доедал и уходил к телевизору. — Как дела на работе? — спрашивала Наталья, накладывая ему котлеты. — Нормально, — бросал Алексей, не поднимая глаз от тарелки. — А почему так поздно сегодня? — Отчеты сдавали. Много работы. И все. Разговор заканчивался...