Проза жизни

Алина застыла, будто её окатили ледяной водой. — Ну и сходи налево, всё равно никто не узнает! Голос Людмилы Петровны звучал так же безмятежно, как если бы она предлагала зайти за молоком. Алина медленно моргнула, переваривая услышанное. Три года брака научили её не обращать внимания на колкости свекрови, но это... это было уже слишком. — Вы... что? — выдавила она, надеясь, что ослышалась. Людмила Петровна поправила очки уголком платка (она всегда носила с собой этот дурацкий платочек, будто готовилась к внезапным слезам) и улыбнулась...

Алина вздрогнула, увидев замененные замки на двери своей квартиры. "Какого чёрта?! Это что, шутка такая?" – вырвалось у неё, когда рука по привычке попыталась вставить ключ в несуществующую скважину. Усталость после двенадцатичасового рейса моментально сменилась бешенством. Она швырнула чемодан на пол и сорвала приклеенную к двери записку. "Квартира теперь принадлежит Саше и его новой жене, им она нужнее. Ты же не против?" – аккуратный почерк свекрови словно насмехался над ней. – Я не против? – прошипела Алина, сминая бумажку...

Катя швырнула телефон на тумбочку так, что треснула защитное стекло. — Ты что, совсем с ума сошел?! — Её голос дрожал от ярости. — триста семьдесят тысяч?! Триста семьдесят тысяч рублей?! Денис стоял в дверях спальни, бледный как полотно, и бормотал что-то про форс-мажор. Катя не слушала. В голове мелькали цифры: триста семьдесят тысяч — это пять месяцев её работы, отложенные на отпуск, это... её деньги! — Катюша, пойми, брат в беде, — Денис сделал шаг к ней. — Коллекторы угрожают. Если не отдать до пятницы...

Катя приехала на свою дачу, выскочила из машины и сразу заметила их — свекровь с каким-то хлыщом средних лет в костюме, будто его купили на распродаже в "Всё для офиса", и с кожаным портфелем, весившим больше, чем его владелец. — А что вы тут делаете?! — её голос дрожал от негодования, но вышло пронзительно, как у рассерженной чайки. Людмила Семёновна — женщина, которая всегда выглядела так, будто собирается принять парад, — оторвалась от созерцания сорняков у крыльца дачи и посмотрела на невестку с выражением вселенской скорби...

Катя загрузила белье в стиралку и прошипела сквозь зубы:   — Вот же!  Даже помочь не может! И громче уже : — Как же я устала сегодня, прямо с ног валюсь. — Ты много жалуешься, посмотри, как занята я! — донеслось из гостиной, где свекровь Алевтина Петровна демонстративно хлопнула ноутбуком, словно захлопывала дверь перед лицом Катиного терпения.   Восьмой месяц этого абсурда. Восьмой месяц, как Катя разрывалась между работой, трёхлетним Мишкой и домашними обязанностями, пока «помощница» изображала кипучую деятельность...

Всего один комплимент и всё пошло не так... Десерт разлетелся по скатерти, бокал опрокинулся, а моя тётя Клара застыла с открытым ртом. И всё это из-за одной фразы, которую мой брат произнёс три часа назад. Но начну с начала. *** Семейные ужины в нашем доме — святая традиция. Каждое воскресенье мама готовит что-то особенное, отец достаёт бутылку вина, которую "берёг для особого случая" (хотя каждое воскресенье почему-то становится этим самым случаем), а все родственники собираются, чтобы обсудить прошедшую неделю...

Карина сжала кулаки до боли, до белых костяшек, до отпечатков ногтей на ладонях. "Хватит выжимать из меня всё, что можно! Я не банкомат для всей вашей семьи!" Свекровь сидела напротив, скрестив руки на груди, с тем самым выражением лица, которое преследовало Карину в ночных кошмарах. Снисходительная улыбка, уголки губ вниз, взгляд — будто на несмышлёного ребёнка. Три года такого взгляда убили в Карине всё тёплое, что она когда-то чувствовала к матери мужа. — Ты же богатая! Отдай мне половину зарплаты! — Валентина Степановна говорила так, словно просила конфету у ребёнка...

Лена захлопнула за собой дверь кабинета Ирины Петровны. "Да пошла ты к черту со своими претензиями!" — прошипела она, чувствуя, как слезы душат горло. Очередной "семейный совет" закончился как обычно — унижениями, нотациями и полным игнорированием её существования как личности. За полтора года брака с Кириллом она так и не стала "своей" в этом доме, несмотря на все попытки. Телефон завибрировал в кармане. Муж. Как всегда, звонит после маминого отчета. — Что случилось? — голос Кирилла звучал устало...

В гостиной повисла тишина — густая и вязкая, как остывший кисель. Сергей, друг моего мужа замер с бокалом на полпути ко рту, будто время остановилось именно для него. Лицо Алексея, моего мужа обычно мягкое и добродушное, окаменело, а в глазах появилось что-то такое ледяное, что я почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой комок. За десять лет брака я ни разу не видела у мужа такого взгляда. Он не просто злился — он стоял на краю. Ещё десять минут назад мы чокались бокалами за нашу новую ипотеку...

Мария захлопнула книгу и швырнула её на прикроватную тумбочку. — Да пошел ты к черту со своими требованиями! — выкрикнула она, чувствуя, как кровь приливает к лицу, а руки начинают дрожать от еле сдерживаемого гнева. В спальне повисла тяжелая тишина, которую можно было бы резать ножом. Свет от ночника отбрасывал причудливые тени на стены, делая обстановку еще более напряжённой. Игорь стоял в дверном проёме, его лицо исказилось от гнева, губы сжались в тонкую линию. Они прожили вместе почти пятнадцать...

Когда Андрей взял тест в руки, его глаза потемнели. "Две полоски, Лена? Серьезно?" Он смотрел на неё так, будто не узнавал. Лена замерла, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Никогда она не думала, что ложь может быть такой оглушительно громкой. Они были обычной счастливой парой. Андрей и Лена, деревенская девочка, покорившая столицу. Так она себя видела. Так мечтала, что будет. Но реальность оказалась сложнее глянцевых фантазий. Они познакомились, когда Лена приехала домой на летние каникулы после третьего курса дизайнерского...

Марина методично выставляла вещи мужа на лестничную площадку, с треском швыряя их одну за другой. "Что ты творишь?! Это же моя троюродная сестра!" — кричал Артём, его голос отскакивал от стен, но уже не находил в ней никакого отклика. Одежда, обувь, компьютер — всё летело за дверь. Как и восемь лет брака. Восемь лет, которые сейчас умещались в нескольких дорожных сумках и картонных коробках. — Пожалуйста, просто выслушай меня! — Артём попытался схватить её за руку, но Марина вырвалась с такой силой, что сама чуть не упала...