Проза жизни

— Это традиция, — сказал муж, когда я меняла простыни в гостевой комнате. — Серёга всегда останавливается у нас по дороге домой. Он же мой брат. Привыкай. Я молчала. Три года брака, три года вахтовых кошмаров...

Бумага была плотной, дорогой, с тиснением. Желтоватый листок лежал на моей подушке, словно ядовитая змея, свернувшаяся в кольцо перед броском. Почерк Елизаветы Андреевны я узнала бы из тысячи: острые, колючие буквы, которые не писались, а вырезались на бумаге...

В зале дорогого ресторана две женщины, две сестры сидели одна напротив другой и в упор смотрели друг на друга. — Ты просто завидуешь, Женя, — Рита промокнула губы салфеткой, небрежно отбрасывая её на стол...

Марина стояла посреди тротуара, прижав ладонь к горлу, будто кто-то невидимый сжал ей дыхание, — и смотрела в спину мужа. — Господи… — прошептала она. — Господи, какая же я дура. Он шёл впереди — метрах в тридцати, не больше...

— Сережа, ну ты же мужик, поймешь, — говорил Виктор Степанович, занося в прихожую огромный целлофановый пакет с вещами. — У меня там трубы прорвало. Страховка есть, ремонт сделают, но жить невозможно...