Проза жизни

Картошка на сковороде уже зарумянилась, я как раз собиралась выключать, когда в дверь позвонили. Да так, будто пожарные приехали — длинно, отчаянно. Я аж вздрогнула. Вытерла руки о фартук, глянула на часы — без пятнадцати восемь...

Я сидела на дизайнерском диване цвета «испуганная нимфа» и чувствовала себя примерно так же. Только нимфа, вероятно, не пахла ванилином и тушеной капустой, а от меня этот уютный, но совершенно неуместный здесь аромат исходил волнами...

Тишина в квартире стояла не просто зловещая, она была какой-то стерильной, словно воздух пропустили через медицинский фильтр. Я стоял посреди спальни и смотрел на распахнутые дверцы шкафа. Там, где еще утром висели платья Марины, теперь сиротливо покачивались пустые плечики...

Валерий остановился перед дверью собственной квартиры, чувствуя, как ручка чемодана медленно, но верно удлиняет его правую руку до колена. Возвращение блудного мужа — жанр классический, требующий либо покаянной головы, либо наглости...