Умному недостаточно

О втором фильме Эдгара Райтца я коротко упоминал в статье о важных фильмах 1969 года. Фильм Cardillac настолько важен для меня, что я вновь припомню историю знакомства с ним. По вечерам из ВГИКа мы ездили в Дом кино на Краснопресненской. Там в нескольких залах каждый вечер показывали киноклассику и мы, преданные кино студенты-вгиковцы, чувствовал себя по этому поводу совершенно ошалевшими. Почти всегда глаза разбегались, но надо было решаться, какой фильм предпочесть. Здесь были ретроспективы (режиссёрские...

По ссылке ниже — начало рассказа об одном из виднейших представителей нового немецкого кино Эдгаре Райтце. А вот ссылка на продолжение "досье". Эдгар Райтц получил одну из своих первых наград за фильм «Mahlzeiten», который был удостоен премии за лучший дебют на Венецианском кинофестивале в 1967 году. Как переводится название? Дословно: "Время приёма пищи", а также "Трапеза", возможны варианты "Блюда" или "Обеденное время". Употребляют это выражение нередко и как пожелание приятного аппетита. Я не...

Несколько веков назад в Рудных горах, расположенных вдоль границы Германии и Чехии жил богатый мизантроп. Он был одинок, заботиться ни о ком не желал, вот потому то на Рождество Христово ел любимые орехи в одиночестве. Однако же, как видно, богатство досталось ему по наследству, ибо человек этот был настолько ленив, что не хотел затрудняться колкой орехов. Вот он и пообещал хорошую награду тому, кто будет постоянно это делать за него. Посыпались предложение, одно другого глупее. Солдат предложил палить по орехам...

Текст рождается из напряжения. Иногда не как потребность его снизить, а как догадка, что напряжение необходимо усилить. Не могу сказать определённо, зачем это нужно. Но написанный и опубликованный текст ненадолго успокаивает. А потом тревожит, но уже как что-то отделённое от тебя, то, что влияет на тебя, но ты едва ли можешь на него повлиять. Но все эти объяснения ни к чему. Они сродни ощущению, когда человек не может решиться. Он стоит у черты и пытается у этой черты устоять. Потому, что ему кажется: если он сделает шаг, то непременно попадёт в переделку...

Мы очень, мы чрезвычайно, мы ужасно сильно спешим. Мы спешим не любить, а спешить. Мы уже этим никого не смешим, это вовсе не смешно, если люди спешат. Это не спешка жизни, это не жажда жизни, это жажда томления по прекрасному будущему. Что там, за новогодним "поворотом", неужели опять прямая? Нет, нет, только не это! Там прекрасная дорога из жёлтого, сказочного кирпича и она выведет нас к самому прекрасному, что суждено, мы верим, каждому из нас — к счастью. Чем дальше, тем раньше, едва ли не с...