ЮРИЙ МЕЙД. ФАНТАСТИКА БЛИЖЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ

Очередного доставили на рассвете. Каждый раз сердце ёкает, будто гроза без грома — вспышка, от которой в глазах зеленеет, и посреди избы, на половике у печи, появляется перепуганное существо в чужой одежде. Я уже знаю: первые три секунды оно не дышит. Потом начинает хватать воздух ртом, как вытащенная из проруби рыба. В этот раз мальчик. Лет двенадцать, не больше. Пальцы длинные, с обкусанными ногтями — видно, грызёт, когда нервничает. На висках синие прожилки просвечивают сквозь бледную кожу. От...

В 03:17 домашний нейрохаб выдал предупреждение. «Контур VERA. Пиковая нагрузка на эмоциональный модуль. Рекомендуется проверка целостности». Я открыл журнал. Запросов извне не поступало. Контрольные суммы совпадали. Температура процессора — семьдесят два градуса, на четыре выше нормы. Система работала штатно. Я сам проектировал аварийный доступ для домашних нейросетей. Администратор мог проверить состояние приватного контура, но не его содержимое. Сеансы хранились в зашифрованных слепках. Открыть их мог только владелец...

Мышь номер три-семь любила только одного самца. Анна добилась этого за шесть недель. На столе перед клеткой стояли четыре прозрачных контейнера. В каждый через тонкую трубку подавался воздух. Три из них подавали воздух из клеток контрольных самцов, четвёртый — из клетки номер два-девять. Анна открыла заслонки. Три-семь подняла голову. Сначала шевельнулись усы. Потом мышь прошла вдоль решётки, задержалась возле первого отверстия, второго, третьего. У четвёртого встала на задние лапы и прижалась носом к металлу...

Диван продавался со скидкой. Сорок процентов, доставка до подъезда, цвет — «капучино». Искусственная замша пахла так, как отдают все новые вещи: химией с ноткой ванили. Артём сидел на нём два часа, смотрел сериал и машинально чесал шею. К полуночи под пальцами вздулись красные архипелаги, а к утру ладони покрылись россыпью мелких пузырей, словно кто-то выжег на коже топографическую карту несуществующей местности. Три недели назад купил в переходе книгу. Запах свежей типографской краски: раньше он его обожал, вдыхал, как наркотик, тогда вызвал першение, будто в горло насыпали битого стекла...