Тыжпсихолог

Сегодня я немного про космос. Не тот, что вокруг, а про внутренний. Имплозия — мощнейший феномен нашей психики. Я представляю чёрную дыру. Не в космосе — внутри себя. Область, куда проваливаются слова, чувства, порывы. Не пустота, а именно сжатая до предела материя, которая притягивает всё, но ничего не выпускает. Если в терапии мы часто говорим о выражениях: гневе, слезах, радости. То имплозия — обратное. Это не подавление эмоции (когда вы чувствуете злость, но молчите). Это коллапс самой возможности чувствовать...

В мире живописи есть удивительное явление — пентименто (от итальянского «pentirsi» — «передумывать»). Со временем на картине сквозь верхний слой краски может проступить первоначальный, скрытый художником набросок. Контур другого жеста, иное выражение лица, изменённая композиция. Это свидетельство творческого процесса, напоминание о том, что картина, как и человек, имеет глубину и свою историю. Наша психика устроена удивительно похоже. Часто сквозь наш сегодняшний, «окончательный» образ себя — взрослого, успешного, спокойного — неожиданно проступают старые «эскизы»...

Если вы ходите на терапию, вы знаете: бывают недели, когда кажется, что вы топчетесь на месте. Говорите об одном и том же, чувства притупляются, а сессии становятся похожими на разговор со стеной. И вот парадокс: это один из самых важных и плодотворных этапов работы. Это не отсутствие прогресса. Это момент, когда привычные стратегии — как наши психологические «автопилоты» — перестают работать. Мы подошли к границе своего привычного мира. Старые способы справляться, защищаться, объяснять себя исчерпали себя...

Иногда ко мне приходят клиенты и говорят: «Я так устал от сочувствия. Все всем сочувствуют, а легче не становится». И я их понимаю. Потому что часто за сочувствием прячется… страх. Страх прикоснуться к настоящей боли другого. Например, коллега рассказывает, как у него сгорел дачный дом. И мы говорим: «Ой, как я тебе сочувствую! Какой ужас!» — и мы искренни. Но внутри может происходить маленькое отдаление. Мы как бы ставим стеклянную стенку между его болью и собой: «Это там, с тобой. А я здесь, в безопасности, мне только жаль тебя»...

Жила-была девочка Саша. Пошла она однажды в кафе. Смотрит на меню и думает: «Пожалуй, возьму капучино. Все берут капучино. И вообще, это безопасно». А в глубине души у нее звучит тихое, но настойчивое: «Хочу-у-у фраппе с клубникой, взбитыми сливками и посыпкой!» Но она уже говорит бариста: «Капучино, пожалуйста». Знакомый внутренний диалог? Мы так часто заглушаем эти маленькие, но яркие «хочу», что они уходят в подполье, оставляя нас жить по сценарию «как правильно» или «как все». А теперь давайте о спонтанности...