Дуню в посёлке Калиново знали все. Не за красоту, хотя серая шубка с тёмными полосами на боках выглядела вполне прилично. Не за ловкость, хотя мышей она таскала исправно. Дуню знали за характер. Она могла часами сидеть на заборе, провожая взглядом каждого прохожего с таким выражением морды, будто вела учёт: кто пришёл, кто ушёл, кто задержался у калитки дольше положенного. Антон, её хозяин, говорил: – Это не кошка. Это завхоз в шерсти. Вера, его жена, не спорила. Дом стоял на самом краю посёлка, там, где огороды упирались в берёзовый лес...
Переводчик с кошачьего
Кот каждый день провожал девочку и встречал у автобуса. Однажды она не вернулась
Остановка стояла на краю посёлка, там, где асфальт переходил в грунтовку, а грунтовка терялась между двумя рядами старых лип. Столбик с табличкой «Берёзки», деревянная скамейка, и больше ничего. Каждое утро, без десяти восемь, здесь появлялись двое...
Она искала сбежавшего кота, а нашла будущего мужа: как случайная встреча изменила её жизнь
Лена опаздывала. Не то чтобы она куда-то торопилась с радостью. Скорее наоборот. Свидание вслепую в кафе на Покровке было идеей подруги Светки, которая с упорством профессионального свата пристраивала всех одиноких знакомых. «Лен, ему сорок два, разведён, без вредных привычек, работает архитектором. Ну хотя бы чай попьёшь!» Чай Лена могла попить и дома. Но спорить со Светкой было бесполезно, как объяснять коту, почему нельзя сидеть на клавиатуре. Кот, к слову, сидел на комоде и наблюдал. Мурзик...
Он водил её по участку каждый день: история кота, который стал опорой для слепой собаки
Тося перестала выходить во двор в середине октября. Не сразу. Сначала она просто стала задерживаться у порога, принюхиваясь к воздуху так, будто пыталась прочитать его. Потом начала упираться лапами в дверной косяк...

