Переводчик с кошачьего

Мистика остановилась на третьей ступеньке и выгнула спину. Лестница перед ней была пуста, но кошка смотрела вверх так, будто кто-то спускался ей навстречу. Анна стояла внизу с коробкой посуды в руках и не дышала. Потом опомнилась, поставила коробку на пол и засмеялась. Смех вышел каким-то чужим, слишком громким для этого дома. – Ну что ты там увидела? Паука? Кошка не обернулась. Она медленно, на прямых лапах, попятилась назад, спрыгнула на пол и ушла на кухню, задевая хвостом ножки стульев. Дом достался Анне от двоюродного деда Аркадия, которого она видела всего дважды в жизни...

Апельсин ложился поперёк порога спальни ровно в девять вечера. Не раньше и не позже, будто у него в голове тикали часы, которые никто никогда не заводил. Алиса сначала смеялась. Кот как кот: рыжий, тяжёлый...

Паспорта на столе не было. Хотя Вера оставила его там ровно десять минут назад, между распечатанными билетами и страховкой, и ещё подровняла стопку, чтобы уголки совпали. Она поставила стаканчик с кофе на край стола и медленно обернулась...

Степан пришёл в наш дом умирать. Так, по крайней мере, честно сказала девушка в приюте, когда протягивала мне переноску. «Вы понимаете, что ему, может, год остался? Может, меньше». Я понимала. Мне тогда вообще казалось, что я понимаю про конец всё...